Развод в 55: Отныне нам не по пути!

Глава 1. Звонок с того света

Разбитую чашку нельзя склеить слезами. Зато эпоксидной смолой, смешанной с золотой пудрой - вполне.

Я сидела в полуподвальном помещении бывшей районной библиотеки на окраине Белореченска, где теперь располагалась служба психологической поддержки «Ариадна», и аккуратно наносила золотой состав на тонкую трещину фарфора.

Это японское искусство называется кинцуги. Философия проста: изъяны и трещины не нужно прятать. Их нужно подчеркивать, превращая шрамы в драгоценность. Осколки собираются заново, и вещь становится уникальной именно благодаря тому, что когда-то была сломана.

Жаль, что с людьми это работает не так изящно.

В подвале привычно гудели старые системные блоки. Пахло въевшейся в стены книжной пылью, сыростью и омерзительным растворимым кофе из автомата, который на вкус напоминал жженые провода. На часах светились красные цифры - половина третьего ночи. Самое темное, вязкое время суток, когда чужая боль выползает из углов панельных многоэтажек, скребется в окна и тянется к телефонной трубке.

За десять лет работы оператором на телефоне доверия я привыкла быть психологической мусоркой. Я выслушивала разбитые сердца, алкоголиков в завязке, паникующих перед сессией студентов и одиноких пенсионеров, которым просто хотелось услышать живое дыхание в трубке. Я раздавала ванильные, правильные советы по корпоративному скрипту. Склеивала чужие жизни словесным скотчем.

Моя собственная жизнь казалась мне монолитной. Квартира в «Старом Центре» с толстыми кирпичными стенами, пахнущая лавандой и наваристым борщом. Тридцать лет законного брака. Двое взрослых детей - Настя, которая вечно сидит на диетах, и Коля, барахтающийся в ипотеках. Дача с непобедимым крыжовником.

И муж Боря. Надежный, суетливый, предсказуемый Боря, который прямо сейчас должен был травить тараканов на ночной смене в местном ресторане.

Экран компьютера мигнул, вырывая меня из размышлений. В наушниках раздался резкий, требовательный писк входящего вызова.

Я отложила тонкую кисточку на бумажную салфетку. Физически ощутила липкость смолы на подушечках пальцев. Нажала кнопку приема.

- Служба доверия «Ариадна», оператор Валентина. Я вас слушаю.

- Он обещал! - без всякого приветствия ворвался в мои уши высокий, срывающийся на истерику девичий голос. - Он, блин, снова клялся, что поговорит с ней сегодня вечером, и опять слился!

Голос был совсем молодым. Лет двадцать пять, не больше. Фоном играло что-то ритмичное, кажется, кальянный рэп, а сама абонентка яростно шмыгала носом, явно размазывая по лицу косметику.

- Сделайте глубокий вдох, - произнесла я своим фирменным, обволакивающим голосом. За этот «бархатный пепел» в тембре начальство прощало мне почти все, включая чтение книг на смене. - Расскажите мне, что именно произошло. Как я могу к вам обращаться?

- Кира, - всхлипнула девушка. - Я просто больше не вывожу это! Это так токсично! Мы уже полгода вместе. Он говорит, что со мной он живой, что я его главный ресурс! Что я его муза, понимаете? А она... Господи, да она же просто старая мебель!

Я сделала глоток теплого, отдающего горечью кофе. Поправила микрофон гарнитуры. Стандартная история. Классика жанра. Мужчина в кризисе среднего возраста, молодая любовница, начитавшаяся модных блогов про «ресурсность», и жена, которая дома стирает носки и свято верит, что ее семья - это крепость.

- Вы говорите о жене вашего партнера? - мягко уточнила я по скрипту, глядя на золотую полоску на чашке.

- Да! О его законной супруге, мать ее! - Кира звучно высморкалась, кажется, прямо в динамик своего смартфона. - Она же вообще клуша глухая. Удобная бесплатная домработница. Он приходит домой под утро, врет ей про ночные дежурства, а она даже не замечает, чем от него несет! Да она вообще на него не смотрит!

- А чем от него несет, Кира? - я задала наводящий вопрос исключительно для того, чтобы снизить градус ее истерики. Техника переключения внимания на мелкие детали.

В этот момент я взяла кисточку и снова склонилась над фарфором. Золотой шов ложился идеально.

- Да химией какой-то сладковатой! - фыркнула любовница с искренним возмущением. - Он крутой специалист, работает в сфере экологической зачистки. Бизнесмен, короче, у него свой фургон. Но от куртки постоянно воняет этим... ципер-что-то-там!

Кисточка с золотой пудрой замерла в воздухе в миллиметре от белого края.

Циперметрин. Инсектицид класса пиретроидов. Специфический, въедливый запах, который невозможно до конца вывести ни одним кондиционером для белья. Применяется для тотального уничтожения синантропных насекомых.

- И как он объясняет этот запах? - мой голос прозвучал чуть глуше обычного. Я почувствовала, как по спине, прямо между лопаток, пополз странный, обжигающий холодок.

- Да он постоянно жует дешевую мятную жвачку! - взвыла Кира, переходя на ультразвук. - Прямо пачками ее жрет, чтобы перебить этот дух, когда ко мне в студию едет! Говорит, что курить бросает, и поэтому еще постоянно щелкает в кармане этой своей дурацкой старой зажигалкой, нервы успокаивает. Но я же не дура!

Я медленно опустила кисточку на стол. Мое сердце не забилось быстрее. Наоборот, оно будто замедлило ход, отсчитывая тяжелые, гулкие удары. Тук. Тук. Тук.

Я перевела взгляд на свои руки - ухоженные, спокойные руки пятидесятипятилетней женщины, на безымянном пальце которой уже тридцать лет поблескивало гладкое золотое кольцо.

Мой муж Боря был старшим дезинсектором в ООО «Санитарный Щит». Он уничтожал тараканов и клопов. Он ездил на старом рабочем фургоне. Он коллекционировал винтажные бензиновые зажигалки Zippo. И да, он маниакально жевал мятную жвачку, жалуясь на тягу к никотину.

Клоп-постельный (Cimex lectularius) пьет кровь исключительно по ночам. Муж-изменник (Maritus vulgaris) пьет кровь круглосуточно. И того, и другого привлекает тепло вашего уютного дома и ваша слепая, железобетонная вера в то, что ночные отлучки - это просто переработки ради семьи, а странные следы - банальная аллергия.