Развод в 55. Ты меня больше не любишь

Глава 12. Я соскучилась

Когда я успела стать женщиной-привычкой, и почему я этого не заметила? Медленно поворачиваю лицо к Владимиру, который лениво посматривает на светофор и постукивает пальцами по баранке руля.

Расслабленный и спокойный.

— Даже дышится легче, — заявляет он и поглаживает щеку.

Он реально ловит, как сказал бы наш старший внук, кайф оттого, что, наконец, избавился от старой и опостылевшей жены.

Я его таким умиротворенным давно не видела. Он всегда в каком-то постоянном напряжении, раздражении и с какой-то перекошенной рожей в кривую ухмылку. Я пыталась его отправить на расслабляющий массаж и подсовывала книжки о том, что важно себе разрешить отдых и релакс, а он огрызался на меня, чтобы я не лезла к нему со своими глупостями.

— И даже все равно, что ты сорвала мне торги, — низко смеется.

— Какая же ты сволочь, Вова, — сдавленно отзываюсь я, — нельзя так с женщиной, с которой прожил столько лет и которая тебе детей родила.

— Да любую схвати, — усмехается, — нарожает, — кидает на меня самодовольный взгляд, — не у тебя одной рожалка выросла, Лара.

Медленно поворачивает руль вправо, меланхолично посматривая по сторонам:

— Я не понимаю, почему каждая из женщин решила, что она особенная? Что только она может рожать?

Мне нечего ответить на его вопросы, потому что логически он прав. Он бы мог жениться на другой девчонке, и она бы тоже родила от него детей. Да, рожалка не только у меня выросла, и надо сказать, что она какая-то бракованная оказалась, раз мои дети не встали на мою защиту.

Это так грустно.

— Когда я выходила за тебя замуж, то не думала, что ты меня однажды вот так отправишь на выселки, — горько усмехаюсь.

— Что было, то прошло, — тихо и отстраненно отвечает Владимир.

И опять он прав. Какой толк сейчас говорить о прошлом и о своих ожиданиях, когда я и Владимир за эти годы сильно изменились.

Я была воздушной, романтичной девочкой, а прожитые годы придавили меня, и я очень давно не чувствовала того восторга, который искрил в моей молодости, а последние пять лет я почти разучилась смеяться.

Я оправдала все это смертью мамы. Меня тогда сильно ударило по голове, и я потеряла всякую связь с реальностью. Все заботы о похоронах взял на себя Владимир, ведь он сам за год до этого потерял отца.

Смахиваю слезы и крепко зажмуриваюсь в попытке прогнать из головы образ мамы, которая почти перед самой смертью сказала:

— Тебе повезло с Володенькой. Береги его, Ларочка. Вот прям иди и сейчас поцелуй.

И я не помню, поцеловала ли я Владимира или нет. Разговор с мамой о том, какой он замечательный и прекрасный, я помню в деталях, а что было после — нет. Наверное, потому что ей резко поплохело, и из палаты к Владимиру меня вывели уже медсестры.

Смотрит ли сейчас моя мама с облаков на нас и до сих пор ли она считает, что Володенька — хороший мужик? Или уже поменяла свое мнение?

Хотя что-то мне подсказывает, она бы сейчас дала бы мне такой совет:

— Дай мужу в стороне отдохнуть, побыть в одиночестве, а когда вернется к тебе, то прими. Устал мужик, не видишь, что ли?

Образ мамы настолько реален, что мне кажется, что я ее ласково поучающий голос даже слышу, словно она сидит на заднем сидении.

Смартфон в держателе справа от руля вибрирует, и на экране высвечивается “Любимая” и фотография Зои: черноволосая красавица с тонким аристократичным носом шлет воздушный поцелуй в камеру, прикрыв веки с длинными пушистыми ресничками.

Какая же она красивая.

Мне даже обида и уязвленное женское эго не позволяет сказать, что она шмара страшная. Нет. Она красивая. Таких женщин снимают в кино, целуют руки при встрече и восхищенно вздыхают вслед.

Владимир хмурится на смартфон.

— А как я у тебя записана? — спрашиваю я.

— Жена, — равнодушно отвечает Владимир. — После развода переименую.

— И как же?

— Бывшая жена, — ровным тоном говорит Владимир.

Он тянет руку к телефону, но я его опережаю. Я принимаю звонок, но я хотела же сбросить, а после, вообще, перевожу на громкую связь, будто моей рукой кто-то другой завладел.

— Вова, — раздается мелодичный женский голос, — прости, я знаю, что ты сейчас дома и с женой, но… я соскучилась.