Развод в 55. Ты меня больше не любишь

Глава 16. Не понимаю

— Если он… — Зоя у двери палаты Владимира оглядывается, — если он умрет… ты пожалеешь… клянусь.

— Мам, идем, — Юра подхватывает меня под локоть и тянет за собой.

А я почти не соображаю, будто у меня мозг омертвел и извилины сгнили. В голове — пусто, и я не в силах отвести взгляда от Зои, которая на носочках заходит в палату к Владимиру и ласково шепчет:

— Я рядом. Я вернулась.

Я не слышу ответа Владимира. Зоя с тихим щелчком замочного языка закрывает дверь, и Юра мягко дергает меня за собой:

— Идем.

Я чувствую под босыми грязными стопами холодный кафельный пол. Мимо проходит испуганная медсестра, потупив глаза в пол.

— Я же говорил, что ты должна приехать, — рычит Юра и чуть ли не затаскивает меня в больничный кафетерий у лестницы.

Встряхивает меня за плечи и заглядывает в глаза:

— Ты понимаешь, что ты натворила? Ты довольна?

Я не знаю. Я не в состоянии сейчас ответить на вопрос сына, довольна ли я. Я изнутри от угроз Владимира обледенела, и, кажется, даже сердце не бьется.

— Здрасьте, — слышу тихий женский голос. — Я могу идти?

Я оборачиваюсь. За дальним столиком в углу сидит женщина лет сорока в потертой джинсовке и ярко-красным платком на голове, который завязан банданой.

— Юра, я не хочу видеть вашего отца, — говорит она. — Я просто выполнила свой человеческий долг.

— Это ты его спасла, — шепчу я. — Ты…

Женщина в замешательстве прячет руки под столом и неловко улыбается. На бледном лице четко проступают темные веснушки.

— Ему повезло, — Юра опять меня встряхивает и всматривается в мое лицо. — Он жив благодаря Инге, которая остановилась и помогла ему.

— У моего отца тоже были проблемы с сердцем…

Я вновь оборачиваюсь, и меня опять начинает трясти от гнева и отчаяния, как лихорадке. Она спасла моего палача.

В кафетерий заходят те самые мрачные охранники, которые притащили меня, и также молча выводят испуганную Ингу в коридор.

— Я не понимаю… — сипит она, — я сделала что-то противозаконное? Что-то плохое? Слушайте, меня дома дочка ждет, кошка беременная, бабушка старенькая… Отпустите вы уже меня.

Вот кто теперь будет носить мои украшения и шубы. А еще машина и мой летний дом, который я месяцами выбирала вместе с риелтором. Солнечный, теплый и уютный дом, в котором и зимой было бы комфортно жить.

— Что он тебе сказал? — Юра вновь разворачивает меня к себе и наклоняется. — Мама, хватит быть тупой клушей, у которой мозгов хватает только на истерики и обиды.

Увы, мой сын прав.

Мои истерики, обиды и крики привели к тому, что я останусь ни с чем и к тому, что я, вновь вернусь в ту жуткую нищету, из которой мне повезло вырваться.

А я уже забыла о том безденежье и дырявых носках. Неужели опять придется натягивать пятки на лампочки и штопать дыры?

Будь я умнее и сдержаннее, то сейчас бы спала в своей кровати. Ну, разошлись бы с Владимиром по разным спальням и что с того?

— Он все у меня заберет, — тихо отвечаю я, и меня опять начинает мутить от страха, — и вновь вернет туда, откуда меня взял.

Юра молчит и выдыхает через нос, а после тихо спрашивает:

— Ты была в курсе того, что у него должна быть плановая операция?

— Нет, — я с трудом выдерживаю взгляд сына, в котором я чувствую все больше и больше разочарования во мне, как в матери.

— Как так? — зло удивляется Юра.

— А мне никто про нее не говорил.

— Он на таблетках сидел, — шипит мне в лицо. — И ты хочешь сказать, что ты этого не знала?

— Нет.

Он резко отступает от меня, как от прокаженной, и смотрит на меня с таким разочарованием, которое не должна познать ни одна мать.

И глупо отрицать свою вину. Действительно, как я могла проворонить то, что Владимир глотал таблетки и готовился к операции?

Я же чуткая, внимательная жена, которая по одному выдоху раньше могла заподозрить, что Владимиру нездоровится.

— Тогда я не понимаю… — Юра окидывает меня растерянным взглядом, и его глаза становятся ледяными, — какого черта ты так верещала из-за его измен? Чему ты удивлялась, мама?! — повышает голос. — И для чего ты устроила всю эту вакханалию?! Чтобы оказаться на помойке? Гордая и независимая?