Развод. Выбираю быть счастливой

Глава 14

- Юль, подожди! – Женя кричит мне в спину, и я слышу, как он тяжело ступает по гравию. – Куда ты собралась? Стой! Черт, подожди!

Я не оборачиваюсь. Остается параметров.
К машине. К двери.
Руки дрожат так сильно, что я не могу вставить ключ.

Женя догнал.
Схватил за локоть.
- Что ты делаешь?! – Рычит он.

- Пусти! – Отдергиваю руку, только бы он меня не трогал.

Как представлю, что он был с другой. Как обнимал ее, целовал, как шептал ласковые слова на ушко. В голове отстукивает бешеным ритмом пульс. А перед глазами все плывет от слез обиды.

- Отдай ключи, - его голос сорвался уже не на заботу, а на раздражение. Он догнал меня, схватил все-таки за запястье. - Ты в таком состоянии за руль не сядешь. – Это не забота, это показная власть.

Я не садилась за руль с той самой аварии — полтора года страха, паники, вспышек боли и пустоты в груди. Но для меня это сейчас единственное спасение. Чтобы не слушать его объяснения. Которые явно должны меня убедить в том, что все это плод моего воображения. И, кроме как физического удовольствия, он не получил.

- А в каком, по-твоему, состоянии я должна быть, а? - Я сорвалась, повернулась к нему, ударила кулаком в его грудь. Костяшки неприятно хрустнули. - Вдохновлённая?! Благодарная?! За то, что ты спал с другой, пока я засыпала дома одна?! Сколько это уже продолжается? А, Жень, только не ври!

Он вздрогнул, но не отпустил. Его лицо изменилось.
Сначала — вина. Потом — злость.

Я не сразу поняла, что именно разбивает моё сердце, сам факт измены или его лицо, спокойное, почти безучастное, когда я стою перед ним в слезах. Открытая, раненная, уязвленная. Ком в горле. Воздух будто вырезали из легких. И я не могу дышать.
Он изменил мне!

ОН!

- Ты что, правда будешь устраивать сцену из-за этого? - Выдал он наконец с усталым вздохом, и во мне что-то лопнуло.

Тот, кто клялся, что я — единственная, кто держал меня за руку, когда я кричала от боли после аварии. Кто называл меня своим спасением. Кто был для меня ориентиром в этом мире.

- Да ты сама меня к этому подвела! - Выдал он равнодушно, и я замерла. - Ты закрылась! Ты как будто исчезла после аварии! Всё только о тебе, твоей боли, твоём страхе! А я что, мебель?! Я тоже человек!

- Ты… - я сглотнула, шагнула назад, — ты мне сейчас серьёзно это говоришь?
- Я просто… мне не хватало тепла, я был слаб, это ничего не значило! - Он шагнул ближе, хватая меня за плечи. — Это была ошибка! Я люблю тебя, слышишь?! Я просто ошибся!

- Измена — это не ошибка, - прошептала я. — Это выбор. И ты его сделал…
- Да чёрт побери, ты просто ищешь повод, чтобы сделать из меня монстра! - заорал он, уже без маски. - Ты всегда так, всё в себе, всё в тишине, а потом взрываешься, как жертва! - Он замер. Потом резко заговорил снова:
- Я мужчина, Юль. Мне нужно было тепло, прикосновения, близость. А ты… ты стала холодной, закрытой. После аварии ты будто исчезла.

- Ты должен был меня держать, а не подталкивать в пропасть! - Закричала я, и слёзы вырвались наружу. - Я доверяла тебе! Ты был моим миром!
- Не перегибай! - Он рявкнул, теряя снова терпение. — Это просто было один раз!
- А мне не просто больно! — Почти прошептала я. - Мне так больно, что я не знаю, как дышать рядом с тобой. – Боль прожигает меня насквозь. Внутри будто выжженное поле. Каждая частичка меня воет от адской боли.

Он подошёл вплотную. Глаза горят. Но не от вины, а от злости.
- Может, это тебе удобно — быть жертвой? Ты всегда в страдании. Всегда в тени. А я устал тянуть всё один.

- Я была жертвой, — прошептала я. - Только не аварии. А тебя.

Он отступил на шаг.
Тишина. Тяжёлая. Удушливая.

Между нами стало тихо. Только дыхание — рваное, сорванное. Только боль — уже не пронзительная, а тупая, удушающая.
Я смотрю на него и не знаю, кто он.

Когда он стал чужим? Или был всегда?

- Неужели ты готова всё разрушить из-за одного срыва? - спросил он тише. - Мы столько вместе прошли.
- Я не разрушила. Ты — да. А я просто больше не собираю осколки, что остались от нас.

Я открыла дверь машины. Он не пытался остановить. Только стоял и смотрел.
- Ты даже не боишься за себя? - тихо спросил он. - После аварии…
- Нет. Знаешь, чего я боюсь?
- Чего?
- Жить дальше с тобой и притворяться, будто ничего не было.

Я завожу мотор и резко трогаюсь с места. Мне непривычно снова сидеть за рулем, но и сил оставаться здесь тоже нет. Ладони потеют, а по спине скатились капельки пота. Борюсь со своей нервозностью и паникой, что разрушает меня.

Выезжаю с территории и просто еду по дороге. Максимально осторожно, соблюдая все знаки. В голове на повторе его слова, что глушат мои мысли. Раз за разом, они бьют точно в цель. А я хочу согнуться пополам от боли, что разрывает меня изнутри.

Что-то между. Что-то… сломанное.
Между вдохом и рыданием. Между яростью и апатией.

Я заехала на безлюдную парковку перед супермаркетом, выключила фары, заглушила мотор, и только тогда разрыдалась.
Глухо, в грудь, с хрипами, судорогами, как будто выворачивает изнутри до тошноты, всё, что я копила месяцами, годами.

Я била ладонями по рулю, по себе, стирала со злостью слёзы, но их становилось только больше. Терла щеки с остервенением, пытаясь стереть следы обиды на него.
Мне казалось, я сдыхаю.
Медленно.
Без свидетелей.

- Я была ему всем, - прошептала я себе вслух, срываясь на крик. - ВСЕМ! А он?! Что он сделал?!
Снова слёзы.
Снова крик.
Громкий, хриплый, до боли в горле.

Я ударила по рулю.
Снова.
И снова.

Где была я, когда он с ней целовался?
Где были его клятвы, когда он стонал ее имя?
Где был мой муж, когда я засыпала одна с паникой в груди, боясь снова ночных кошмаров?

Я не знала, что делать.
Не знала, как жить дальше.
Вернуться — невыносимо. Остаться — невозможно.
Я потеряла не просто мужчину.
Я потеряла себя с ним.
Свою веру в «мы».
Свою ценность.
Свою надежду, что я у кого-то могу быть единственной.