Развод. Выбираю быть счастливой

Глава 19

— Ты с ума сошла. — Его голос режет воздух.
Я машинально вздрагиваю, а Женя смотрит на меня, как будто я предала его. Я перечеркнула все, что у нас было. Хотя это он…
Он всё сломал. Все разрушил. Растоптал мое доверие.

— Нет, — говорю я глухо. — Просто проснулась, наконец.

— Развод? Серьёзно, Юля? После всего, что мы прошли? После того, что ты… что мы потеряли? – Он сверлит меня взглядом, будто хочет просверлить во мне дыру, прямо до самого сердца.

Я отворачиваюсь. Он всегда знает, куда бить, чтобы было на максимум.
Это — нечестно.
Это подло.

— Именно после всего, — шепчу. — Я не могу больше. Не хочу. – За последнее время я дико устала от его слов. Действий. От простого его присутствия. Мы больше не вместе. Мы даже непараллельный прямые, мы кривые, что разбежались в разные стороны.

Он делает шаг ближе. Слишком близко. Я напрягаюсь, мои мышцы наливаются свинцом. Тепло его тела почти обжигает, а мне хочется только одного — уйти. Исчезнуть. Раствориться в воздухе, чтобы он меня не догнал.

Его тепло, что раньше меня согревало, сейчас обжигает до тошноты.

— Ты думаешь, ты одна, такая сломанная? — Женя хрипит. Его глаза бешено бегают по моему лицу, пальцы сжаты в кулаки. — Я тоже потерял. Я тоже страдал. Мы могли бы пройти через это вместе, но ты… Ты просто решила бросить меня.

Когда не хватает аргументов, лучше начать обвинять…Это я тоже уже уяснила за последние дни.

— Я не бросаю. Я спасаю себя. Хоть в этот раз.
Мои слова звучат слабо. Я это знаю. И он знает.

Он улыбается.
Медленно. Угрожающи спокойно.
— Ты не уйдёшь, Юль. Не надейся. У тебя никого больше нет, кроме меня...

Он говорит это так, как будто утешает. Но это приговор. Факт, который я сама старалась игнорировать. Мама умерла. Папа тоже ушел.
Подруга Аня…

Последнее время странная, холодная. Как будто чего-то боится. Или от меня… отстраняется. Я пыталась с ней поговорить, но она не отвечает на звонки, а вечерам просто не открывает дверь. Непонятно. Странно. Меня это пугает, если честно.

Женя продолжает:
— Тебе пойти некуда…

Я молчу.
Потому что он прав. Потому что мне действительно некуда.
Его слова, как капкан. В который я попадаюсь, и он срабатывает.

Он подходит, обнимает. Я вся сжимаюсь, но он не замечает или делает вид.

— Ты моя. Поняла? Всегда была. Всегда будешь. -- Потом добавляет, чуть тише. — Или… будь уверена, я заберу всё, что тебе дорого. До последней нитки.

Голос у него тихий. Почти нежный. Но я слышу угрозу. Это не просьба. Это — контроль.

После всего я будто в тумане. Меня трясёт внутри и снаружи. Ноги ватные. В груди с каждым разом дыра становится все больше. Он будто высасывает из меня все силы и волю.

Кажется, я на грани.

Гинеколог, мой плановый визит. Обычная процедура. Чтобы услышать в очередной раз, что все в порядке, но пока хороших новостей, кроме этой, для меня нет. Я уже перестала надеяться, особенно после всех осложнений.
Но когда я захожу в кабинет и вижу Ирину Аркадьевну, старую знакомую, то мне становится теплее. Белые стены уже не так сжимаются вокруг меня. И запах химии становится приятнее.

Она смотрит на меня с теплотой, которой мне так не хватает.

— Юленька, ты вся побледнела. Давление? Ты одна?

— Всегда, — улыбаюсь я криво.

Она качает головой. Осматривает. Мы говорим о пустяках. Мне приятно, потому что в голове немного проясняется. Потом она вдруг говорит:
— Сегодня Аня у меня была. Ты же с ней дружишь?

Я киваю. Внутри расползается странный холод.

— Беременна. Недель десять-двенадцать уже. Молодец, радуется. Она уже показывала снимки. Говорит, отец ребёнка — надёжный мужчина, всё будет хорошо.

Я не говорю ничего. Просто молчу. Чувствую, как гул в ушах нарастает.

Аня беременна…я знала уже, но все равно для меня эта новость на грани. Возможно, это все из-за обиды на нее из-за студии?

Так, меня и не познакомила со своим надежным мужчиной. Неужели стесняется?

— Ложись, посмотрим тебя. Может, и у тебя новости будут. – Она ободряюще подмигнула мне.

Я ложусь. Холод прибора на животе. Экран перед глазами. А потом — замирание.
Сердце. Маленькая точка.
Бьётся.

— Юля… — Ирина Аркадьевна прищуривается, поддается чуть вперед. Будто не верит своим глазам. — Вот это поворот. Я пока скажу осторожно — по ощущениям, недели четыре, возможно, пять. Нужно УЗИ сделать и анализы. Но, да. Ты беременна.

Я не сразу понимаю, что она мне сказала.
Не сразу верю своим ушам.
Смотрю на экран, и как будто сон вижу.

Женя…
Ребёнок!
Мой…
Снова?!

Мне становится душно в кабинете. Перед глазами пляшут черные точки.

Я выхожу из кабинета, как будто прилетаю с другой планеты.
Всё вокруг расплывается. В голове крик и тишина одновременно.

Вижу окно. Подхожу. Прислоняюсь лбом к стеклу. Слёзы сами текут. Беззвучно. Солёные. Тёплые по щекам.
Я держу руку на животе. Он ещё плоский. Но там — жизнь.

Я смотрю на парковку. Перевожу взгляд на деревья. На небо. Все что угодно в этом мире, но меня не трогает. У меня будет ребенок! Эта единственная мысль, от которой в груди стучит сердце. Оно наполняется любовью. Большой, безграничной, без условностей и прочей шелухи, к которой мы привыкли.

И вдруг я краем зрения улавливаю знакомую машину. Она въезжает на парковку, я пристально за ней слежу.

Неужели он узнал, что я тут, и приехал?

Я замираю, плотнее прижимаюсь к стеклу.

Женя выходит из машины. Руки в карманы, а сам присел на край багажника.

А потом из-за угла появляется Аня.
Она идёт прямо к нему. Без страха. Без пауз. Обнимает его за шею.
Он улыбается.

Я смотрю внимательно, будто боюсь пропустить важный кадр из фильма.
Она достает что-то из сумочки и показывает ему. Это фото, УЗИ.
Он смотрит. Долго. Улыбка замирает на его лице.
А потом он…
…он поднимает её на руки.