Развод: Я Больше не Твоя «мебель»

Глава 3 (Эраст)

от лица Эраста

Свобода на вкус оказалась обжигающе-холодной, с отчетливым торфяным послевкусием двенадцатилетнего «Лагавулина». Я стоял на панорамном балконе девятнадцатого этажа, прислонившись спиной к холодному стеклу ограждения, и смотрел вниз на город. Отсюда люди казались серыми точками, суетливыми насекомыми, застрявшими в бесконечных пробках и своих маленьких, душных проблемах.

Где-то там, в одной из панельных коробок на окраине, сейчас металась Луиза. Наверняка отмывала духовку от сгоревшего пирога, заливаясь слезами и причитая о двадцати двух годах «счастливого брака».

Я сделал глоток виски. Тепло поползло по пищеводу, приятно расслабляя зажимы в плечах. Странно, но я не чувствовал ни капли вины. Только невероятную, почти щенячью легкость, будто с шеи наконец-то сняли старый, натерший кожу ошейник.

Луиза... Она ведь никогда не понимала, что мужчина — это не домашний фикус, которому достаточно полива и удобрений раз в неделю. Она превратила мою жизнь в расписание электричек. Среда — котлеты, суббота — генеральная уборка, воскресенье — обязательный звонок её маме. Два десятилетия предсказуемости. Два десятилетия овсянки на завтрак.

Я посмотрел на свои руки. На них больше не было запаха мазута и старых труб «Лесной Сказки». Теперь от меня пахло «Томом Фордом» и успехом.

Лофт Сабины был воплощением моей новой реальности. Огромное пространство, лишенное дурацких кружевных салфеток, фиалок на подоконниках и семейных фотографий в рамках из «Икеи». Здесь всё было из бетона, стекла и черного матового металла. Дорого. Дерзко. Неуютно для любого, кто привык к мещанскому комфорту, но идеально для меня.

Я развернулся и вошел в гостиную. На огромном модульном диване, стоимость которого равнялась моему годовому окладу инженера, царил хаос. Брошенное шелковое платье изумрудного цвета, три пары туфель на шпильках, пустые коробки из-под суши, в которых уже успел заветриться имбирь. На полированном журнальном столике из спила векового дуба сиротливо стоял пустой бокал с ободком от красной помады.

В старой жизни за такой беспорядок Луиза устроила бы мне лекцию о «культуре быта». Здесь же это казалось частью игры. Сабина не прибиралась — она просто жила. Наотмашь. Ярко. Грязно.

Я прошел на кухню, надеясь найти кофе. На мраморной столешнице красовалась навороченная итальянская кофемашина, похожая на пульт управления шаттлом. Я нажал на кнопку — тишина. В баке не было воды, а в отсеке для зерен — пусто. Рядом валялся пустой пакет из-под арабики, разорванный так, словно его терзали дикие звери.

— Черт... — пробормотал я, чувствуя первый за утро укол раздражения.

Луиза всегда следила, чтобы зерна не заканчивались. У неё всё было по баночкам, подписано аккуратным почерком: «Кофе», «Сахар», «Цикорий для Эрика».

Я тряхнул головой, отгоняя это воспоминание. Хватит. Прошлое должно оставаться на помойке.

Я достал смартфон и зашел в банковское приложение. Цифра на основном счету успокаивала. Полтора миллиона. Мой «выходной бонус». Моя страховка от возвращения в мир протекающих кранов и вечной экономии на туалетной бумаге.

Да, я взял кредит под залог нашей квартиры. И да, я подсунул Лу документы на подпись. Совесть попыталась подать голос, напомнив о том, как она, засыпая от усталости, доверчиво вывела свою аккуратную подпись в графе «Поручитель», но я быстро её заткнул.

В конце концов, я оставил ей квартиру. Ну, технически оставил. То, что за неё нужно платить по сорок тысяч в месяц — это уже детали. Луиза сильная. Она — «железная леди» нашего ресепшена. Она выкрутится, найдет подработку, возьмет дополнительные смены. А мне эти деньги нужны были сейчас. Сабина привыкла к определенному уровню жизни, и я не собирался выглядеть в её глазах нищим папиком из провинции.

Это была моя плата за лучшие годы жизни, которые я потратил на то, чтобы чинить советские насосы и слушать нытье Луизы о том, что Елисею нужны новые кроссовки.

Кстати, о сыне. Я заблокировал его номер еще утром, сразу после того, как отправил ему СМС. «Елис, мы с мамой разошлись. Так бывает. Я помогу тебе с машиной позже, сейчас не дергай меня. Будь мужчиной». Наверняка Луиза уже напела ему свою версию о «подлом предателе». Пусть. Когда я куплю ему обещанный «БМВ», он быстро забудет о моральных принципах. Деньги лечат любую душевную травму.

— Эрик? Ты чего там затих? — из спальни донесся хриплый, тягучий голос.

Я обернулся. Сабина стояла в дверном проеме, лениво потягиваясь. На ней был короткий, едва прикрывающий бедра халат из алого шелка. Волосы, растрепанные после сна, золотистым облаком лежали на плечах. Она выглядела как картинка из Pinterest, как воплощенная мечта любого мужчины, чей брак перевалил за отметку в десять лет.

Она была полной противоположностью Луизы. Луиза — это правильные черты лица, спокойный взгляд и вечный запах чистого белья. Сабина — это хищный разрез глаз, пухлые губы и аромат дорогого табака, смешанный с «Баккарой».

— Кофе нет, — сказал я, стараясь, чтобы мой голос звучал непринужденно.

Сабина сморщила аккуратный носик и прошла к холодильнику.

— Закажи доставку. Или сходи вниз в кофейню. Я не могу проснуться без флэт-уайта, ты же знаешь.

Она открыла холодильник. Внутри было шампанское, пара йогуртов с истекшим сроком годности и вялый пучок рукколы. Она достала бутылку «Вдовы Клико» и вопросительно посмотрела на меня.

— В десять утра? — улыбнулся я.
— В десять утра самое время праздновать начало твоей новой жизни, милый. Или ты уже жалеешь о своей старушке?

Она подошла ко мне вплотную, обвив руками мою шею. От неё пахло теплом, сексом и беззаботностью. Я притянул её к себе, вдыхая этот запах. Рядом с ней я чувствовал себя не сорокапятилетним инженером с залысинами, а молодым львом.

— Ни секунды не жалею, — прошептал я ей в губы.

Телефон в моем кармане завибрировал. Я нехотя отстранился. На экране высветилось: «Леонид Суковский». Будущий тесть. И мой формальный босс.