Развод. Я не сломаюсь

Глава 9

- И этого еще нелегкая принесла! - брат матерится.

Достает мобильный, вызывает скорую.

- Быстрее, девушке плохо! Заплачу любые деньги! – орет.

- Что у вас там происходит! Даша! – не унимается Марк.

Сплошной дикий хаос, в котором правит страх. Отчаянный страх сохранить крошечную жизнь.

Только сейчас, в этот момент, я поняла, насколько за ничтожно малый промежуток времени мне стал дорог этот малыш.

Не важно кто его отец, то, что я узнала. Все меркнет, перед боязнью его потерять.

- Откройте мне дверь! Почему скорая? Что с моим ребенком?! – Марк барабанит так, что у меня уши закладывает.

- Угомонись! Ты ее пугаешь! – рычит брат.

- Даша! Держись! Я с тобой! – тон криков мужа резко меняется, он по-прежнему громкий, но в голосе скользит намек на заботу. – Забудь все. Ни о чем плохом не думай. Все будет хорошо! Слышишь! Верь мне!

- Пусть он уйдет, - хнычу, держась обеими руками за живот.

- Как я его прогоню? – брат подходит ко мне, бережно обнимает. – Даш, приляг. Пока эти приедут… Надо продержаться.

- Скорая! Срочно! Мое жене плохо! Она беременна! Пулей! - Марк диктует адрес.

- Он тоже скорую вызвал… - закусываю губу.

Ярик бережно подхватывает меня на руки и несет в гостиную.

- Не волнуйся. Все решим, Даш.

- Юля… как же она…

- Ты чего, сеструх, с ней лучший дядька! Какие проблемы! – пытается меня подбодрить.

- Не отдавай ее им. Прошу…

- Тшшш, спокойнее… без нервов.

Скорая приезжает быстро. Мы не знаем, какая из вызванных. Брат открывает дверь и первым в квартиру вваливается Марк.

Вбегает в гостиную, едва его вижу, боль скручивает с новой силой.

- Даша, Даша, - с прискорбием качает головой. Будто реально за меня переживает.

- Убирайся! – шиплю. – Видеть тебя не хочу.

- Это у нее реакция на боль, - говорит врачам. – Помогите моей жене. Она беременна. Сделаете, что угодно, мне плевать, но сохраните ребенка, - с врачами моментально переходит на командный тон.

Врачи меня осматривают. Когда меня уже выносят из квартиры, подъезжает вторая скорая.

Как я подозреваю, первыми приехали вызванные Марком.

Но это уже мало заботит, страх парализует. Мой малыш. Я физически ощущаю, как его теряю.

Поездка в скорой, клиника, нескончаемая дорога по лабиринтам самых страшных кошмаров. Я все чувствую. Ясно соображаю, каждую секунду борюсь вместе с врачами за жизнь своего малыша.

Я мысленно держу его рукой у себя в животе. Не позволяю ему уйти. Прошу его остаться. Иначе мама не выдержит, сломается окончательно и починить ее будет невозможно.

Марк в машине скорой, в коридоре клиники, неустанно находится рядом. Не отходит от меня, сыплет угрозами врачам. Постоянно спрашивает, как я. Отравляет воздух, мешает дышать и бороться. Он меня ослабляет.

Но если не знать всей правды, то со стороны он выглядит как безумно любящий муж.

Не знаю сколько я пребываю в оковах страха. В какой-то момент я просто проваливаюсь во тьму.

Последняя мысль, за которую пытаюсь ухватиться: «Что с моим ребенком?», не могу, уплываю в черную, зыбучую трясину.

И там страх не оставляет, агония продолжает меня водить по самым страшным закоулкам сознания, пытая меня недавно увиденными картинами, изматывая тем, что вся моя жизнь – это просто на просто отлично режиссированная пьеса.

Пробуждает меня тоже страх. Малыш, ты все еще со мной, или нет?

- А если бы я не пришел? Ты говорила, переждать, хорошо тебя не послушал. Как чувствовал, что ее одну нельзя оставлять, - голос мужа совсем рядом.

Глаза не открываю.

- Маркуш, ты у меня всегда на сто шагов вперед все просчитываешь, - томный голос матери и чмокающий звук.

Еще один. Потом страстный вздох.

Они целуются. Над моей постелью.

Тошнота к горлу подкатывает. Не знаю, скольких мне усилий стоит не пошевелиться и не выдать себя.

Единственное, страх перестает меня душить. Делаю вывод из их диалога – моего ребеночка спасли. Иначе бы они подобным образом себя не вели. И боли в теле я не ощущаю.

- Никусь, я как представил, что она ребенка потеряет, и я ничего сделать не могу, чуть крышак не поехал. Вот какого Ярослав ее не задержал? Не предупредил хотя бы нас, что она на хату прется? Теперь нам все это расхлебывать, - по телу проходят вибрации злости мужа.

- Он предупреждал. Звонил. Не смог удержать. Она резко домой засобиралась. А мы не слышали звонков, сам знаешь почему, - издает игривый смешок. – Ты Ярика зря обвиняешь.

- Все равно он накосячил, - бурчит муж. – Думаешь, она еще долго в отключке будет?

- Наверно да. Ты же врача слышал. Но лучше нам теперь с нее глаз не спускать, - раздается непонятный мне шорох. Потом сдавленный стон Марка.

- Никусь, не перегибай. Я не железный. Не сдержусь, - Марк тяжело дышит, сопит. - А нам надо у врача пробить, можно ли Дашку в какую больничку на сохранение до родов? Так чтобы она чудить больше не могла.

- Отличная идея! – восклицает мать и в этот самый момент, слышу, как дверь открывается.

- Я разрешил пять минут побыть, - ворчит незнакомый мужской, грубый голос. – Дарье Дмитриевне покой нужен. Ситуацию мы стабилизировали, на данный момент угрозы нет. Но в целом картина не сильно оптимистичная.

- Вот об этом мы и хотели с вами поговорить, - томный голос матери, звучит для меня кощунственно. – Нам Дашенька безумно дорога, мы за нее так переживаем. Она едва не потеряла ребеночка. Больше так рисковать мы с Марком Сергеевичем не хотим. А Даша девушка молодая, импульсивная, может ненароком не уберечь себя. Ей необходим круглосуточный уход. Пройдемте к вам в кабинет, обсудим возможные варианты.