Развод. Я не сломаюсь

Глава 16

Марк

Хватаю стакан воды и залпом выпиваю. Только потом доходит, стало еще хуже. Рот огнем печет.

Сколько Дашка соли бахнула?

- Еще водички? – издевается.

Сидит и упивается своей властью надо мной.

Дышать. Глубоко. Размеренно.

Нельзя сорваться.

Сын. Надо помнить о сыне. Он держит меня.

Я как никогда близок к цели.

Сколько там восемь месяцев осталось?

Можно потерпеть. Тем более, уверен, Дашку попустит. Сейчас выплеснет свою обиду и угомонится. Снова увлечется домашними хлопотами, дочерью, беременностью, а я буду ей опорой.

Она отойдет.

Вариантов у нее нет. Я для нее – единственный мужчина. Любимый. Она же без ума от меня.

И чего ей беситься?

Как сыр в масле каталась. И так всю жизнь. Сначала родители ей за ногами ходили, любые прихоти выполняли. Теперь я.

И я ж не обижал. Всегда и все для нее.

Оберегал, заботился, баловал подарками, в постели не обделял.

Чего ей не хватало?

И сейчас ведь, не пытается уйти, нет. Потому как не хочет свитое гнездышко оставлять. Меня боится потерять.

Без меня она никто. Без родителей тем более.

Не приспособлена к жизни. Домашнее растение.

Хорошее, красивое, послушное, но растение.

И то, что она сейчас утроила – это не ее характер. Сдуется быстро. Подумаешь, мелкие пакости.

Справлюсь.

- Ты чего не ешь? – спрашивает и смотрит на меня голубыми глазищами.

Они у нее точь-в-точь как у матери.

Дашка на мать очень похожа. Но только внешне. До матери ей как до луны пешком в плане характера и темперамента. Но внешность меня устраивает – это лучшее, что есть в моей жене.

И Юля у нас красивая. Вся в бабушку. И чем взрослее дочь, тем больше схожих черт нахожу. И сын у нас возьмет только сильные стороны. Дашкину мягкотелость точно не унаследует.

Мысли о сыне будоражат кровь.

Нутром чую – пацан будет. На этот раз точно повезет.

- Я как-то не голоден… - с ужасом смотрю на заставленный соленой отравой стол.

- Я так старалась. Не расстраивай меня, Марк, - ресницами хлопает.

Они у нее длинные, русые, у Ники такие же… Нет, выразительней, краше… Дашка ее удачная, но слишком бледная копия.

Ника яркая блондинка. Шикарная женщина. Со стержнем. Боец.

У Дашки волосы светло-русые, блеклые, не такие блестящие и шелковистые как у ее матери.

Но все равно, если выбирать жену, за неимением оригинала, Дашка однозначно лучший вариант.

И меня все устраивало. На время. Ясно, что всю жизнь я бы с ней не протянул. Но и потом бы не обидел.

И Ника бы о ней позаботилась. Димка ее, недоносок, тоже бы дочь не оставил.

Вся жизнь у Дашки была бы в шоколаде. Она растение, выращенное в теплоте, заботе и комфорте. Естественно, никто бы ее просто так не выкинул.

Но разве она благодарна?

Вот заставляет жрать эту муть…

Ем суп, слезы из глаз ручьем, в животе ад, губы пекут, язык не чувствую от соли и перца. А там еще второе.

Каждая ложка – новая вспышка удовлетворения в глазах Дашки.

Не… потом я ее накажу. За все ответит.

Сначала снова приручу, а потом заставлю извиняться за все ее пакости.

Это где видано, чтобы растение своим хозяином помыкало?

Еще и сделка сегодня сорвалась. А она мне позарез нужна была. И чего этот Лапин таким подозрительным стал?

Нарыл того, чего нарыть точно не должен был. Весь план коту под хвост.

Но с работой я разберусь. Нового лошка найду.

С Дашкой сколько мне еще терпеть?

Восемь месяцев прикидываться раскаивающимся паинькой?

Сдуреть можно!

И за что? Что я ее пригрел?

А иначе бы нашла какого-то троглодита и он бы доил ее родителей. Нормального она бы себе точно не нашла.

Это я вижу в ней черты Ники, выдрессировал под себя, и мне нормально.

А кто еще так как я возиться с ней будет?

Обдерут как липку. Попользуются и выкинут за ненадобностью.

А она не ценит. Не понимает.

Давлюсь супом. Доел. А она, зараза, мне картошку с отбивными пододвигает.

Уже не вижу нифига, тело все той солью пропиталось. Рыдаю и на щеках ожоги соли и перца.

Она не боится, что я в больничку попаду?!

Совсем на своих обидах помешалась.

Глотаю не разжевывая. Быстрее… быстрее все съесть и воды… много… много воды…

- Так что там у тебя на работе произошло? – интересуется.

Серьезно?

Когда я давлюсь отравой, она решила светские беседы вести?

- Потом… - отвечаю, а каждое слово, как серная кислота… печет сильнее и сильнее…

Доедаю… срываюсь с места. В ванную.

Залажу под холодный душ прямо в одежде. Включаю воду. Рот струям подставляю. Пью, пью, и пью…

Вот это пытка…

Не помню, чтобы так хреново было…

- Марк, у тебя там все хорошо? Еда не понравилась? – она продолжает издеваться.

Топчется по моим нервам, испытывает их на прочность.

А мне срываться нельзя. Вообще без вариантов.

С врачами говорил. Там реально у нее капец ситуация. Организм слабый.

Кто бы сомневался?

Она же растение. Слабое и немощное. Что характер, что организм.

Так ей нервничать вообще нельзя. Любая истерика – путь к выкидышу. Особенно первый триместр.

Ради сына надо терпеть. Попытаться ее умаслить, задобрить и снова к ноге приструнить.

Она ведь бежать не стала. Дорожит мной. Пусть не мозгами своими, который у растения в принципе отродясь не было, но чувствует, что я ее хозяин. И другого не будет.

Другая баба, если бы реально обиделась, манатки в руки и на выход. Эта же обиженку строит, пакостит, а все равно под моим крылом продолжает сидеть.

В ванной провожу около часа. Все никак избавиться от этой соли не могу. Пью и в туалет. И все по кругу.

Вылажу и в кабинет проскальзываю.

Дашка за мной не идет. Выдыхаю.

Все? Сдулась? Устала?

Еще бы после выписки мне такую дичь устроить.