Открываю «Полынный ветер» Яси Белой и Елены Ершовой и слышу музыку этой книги. Напряженное жужжание ос, тяжелую поступь васпы по чистому снегу, пронзительный детский плач и звон разбитого стекла. В нерассказанной пока истории из семи нот звучат три: жестокая и кровавая «До», окрашенная оранжевым заревом пожара «Ре», и печально-болотная «Ми». Сыграй мне, Иржи, маленький Моцарт.
Чтобы получить одного васпу, получеловека-полунасекомое, нужно украсть одного ребенка, отравить его ядом Королевы и спеленать в белый кокон. Дабы после перерождения бесконечными физическими и моральными пытками сделать из него хорошего солдата, умеющего жить по Уставу.
С Иржи все было именно так, все было правильно. И даже редкий дар – абсолютный слух, удалось развить и поставить на службу Королеве. Но все испортила музыка.
Неправильный васпа Иржи слушает не только радиоэфир в своей будке связиста, но и глухого инвалида Бетховена, не уважает устав, не имеет почтения к старшим по званию, составляет рапорты не по существу, ни разу не подавал прошения о повышении и не склонен к садизму.
Правильный васпа Иржи убивает людей, вознамерившихся уничтожить его сородичей, насилует женщину и к нему тоже приходит болотница в белых одеждах.
Скольких детей васпы лишили будущего? Сколько среди маленьких неофитов несостоявшихся Моцартов, Менделеевых, Репиных, Толстых? Так ли уж никчемен сырой человеческий материал?
Я верю, что тщеславный отец добился бы своего и сделал из Иржи великого пианиста, а добрая и любящая мать не позволила бы холодным льдинкам ранить его сердце. Но из объятий родителей мальчик попал в объятия кокона, и слышит теперь совсем другую музыку.
Сыграйте нам, авторы, свою симфонию! Какого оттенка будет нота «Фа?»