Русский Вид. Книга первая: Медведь. Барс

Глава 4. Ночь в лесу

Еле передвигая ноги, Маша поплелась к двери и только оказавшись на крыльце, поняла, что оставила внутри у порога свои кроссовки. Вернуться в дом за обувью казалось невозможным, а броситься босиком в темноту и ливень чужого леса не хватило решимости.

Без сил Маша опустилась на верхнюю ступеньку крыльца и, обхватив холодными пальцами резные столбики перил, прижалась щекой к влажному дереву. От прямых потоков дождя ее спасал козырек веранды.

Когда Брок понял, что нечаянная гостья ушла, его охватило еще большее раздражение, к которому примешивались нотки досады. Девчонка слишком быстро сдалась. А он легко отпустил.

«Какие инструкции дал ей Алекс, почему она сбежала, не попробовав успокоить его. Неужели настолько испугалась? Почему Алекс отправил совершенно не подготовленного человека?»

Молодой женщины больше нет в его доме, но запах ее все еще дразнит Брока. Он вдруг заметил у дверей ее обувь и смутное чувство вины коснулось сердца.

"Промокнет и заболеет..."

Брок шагнул к порогу и распахнул дверь. Услышав за спиной шум, Маша попыталась подняться, уцепилась за перила. Несколько мгновений они молча смотрели друг на друга: Брок мрачно изучающе, Маша - стараясь скрыть новый приступ страха.

Наконец он хрипло проговорил:

– Ты можешь войти. Я ничего тебе не сделаю, я тебя не трону. Переждешь здесь ночь, а на рассвете сам отведу в поселок.

– Ну уж нет, я лучше здесь посижу. Снова рычать будешь, - вырвалось вдруг у Маши.

– Я не шутил, когда говорил тебе, кто я есть, - огрызнулся Брок.

«Надо же, у девчонки голос прорезался, смеет перечить!»

– Можно, я посижу здесь до утра, не буду тебя беспокоить? - ее голос срывался и заметно дрожал.

На мгновение Брок засомневался. Хорошо, пусть сидит, сколько вздумается, но он-то что будет делать дома один, зная, что на его крыльце мерзнет милая девушка с большими карими глазами…

Решение пришло скорее по воле чувств, чем прагматичного разума.

– Заходи в комнату или я тебя силой затащу!

Немного поколебавшись, Маша вернулась в неприветливое жилище, с опаской поглядывая в сторону его владельца. Подошла к знакомому дивану и села в уголок, чинно сложив руки на коленях. Наблюдая за ней, Брок испытывал множество незнакомых или позабытых эмоций.

Но одно для него было ясно - присутствие женщины больше не вызывает злости. Стараясь не смотреть на гостью, Брок опустился на колени перед камином и принялся разводить огонь, - в ответ Маша медленно отползла в противоположный угол дивана. Заметив ее перемещение, Брок усмехнулся уголками губ.

«Всё-таки боится. Это хорошо».

Приближалась глухая полночь, дождь заметно ослабел, но будто не собирался прекращаться. В полумраке комнаты уютно потрескивали поленья, Брок сидел на полу, отвернувшись от Маши и глядел на огонь. Она же не могла отвести взгляда от его широкой спины, обтянутой черной растянутой майкой.

Какое-то время Маша раздумывала, стоит ли вообще начинать разговор с этим странным типом.

– Ну, что молчишь? - не выдержал Брок первым, - говори, зачем пришла.

Маша облизала пересохшие губы.

– Почему ты меня ненавидишь? Что я тебе сделала?

– Ты - человек. И ты зашла на мою территорию, - рявкнул Брок.

– Ты тоже человек.

«Возможно, только очень больной...»

– Я - нет. Хотя, какая разница?

Брок круто повернулся к Маше и неожиданно спросил:

– А ты знаешь как пахнут мертвые животные, когда разделывают их туши? Ты хоть раз видела, как разрубают на части свинью или быка?

Маша отрицательно покачала головой. «Он все-таки собирается приготовить из меня ужин...»

– А как пахнут трупы людей, тебе известно? Нет. Так я вот что скажу - нет никакой разницы. И те и другие одинаково смердят. И внутри устроены так же: кости, мясо, кровь и вонючие потроха. Никакой разницы!

Маша судорожно сглотнула, подтягивая колени к груди, сжимаясь в комочек. Пусть ей это будет стоит жизни, но она рискнула оспорить его суровые доводы.

– Значит, есть разница пока мы живы...

– Уверена? - снисходительно усмехнулся Брок. - Ну, да, пожалуй все же есть! Да, конечно, люди отличаются от животных, но уж не тем, что умеют читать и писать. Скорее всего тем, на какие изощренные пытки люди способны по отношению к себе подобным. Странная закономерность, ты не находишь?

– Но ведь можно и с другой стороны посмотреть...

Брок не дал ей договорить, ребром ладони рубанув воздух перед собой.

– Чем выше животное по развитию, тем дольше оно способно мучить свою жертву, прежде чем убить. Те же лисы и волки приносят к свои норам полузадушенную добычу, чтобы тренировать детенышей. Но, похоже, лишь человек способен получать удовольствие, глядя на страдание другого существа, сознательно растягивая его мучения ради собственной забавы.

Маша попыталась собраться с мыслями и хоть немного поддержать диалог.

– Люди отличаются от животных еще и тем, что могут верить во что-то дальше смерти. И тогда с гибелью тела мы не исчезаем полностью. Я думаю... нет, я даже уверена, что мы нечто большее, чем просто мясо и кости.

– А-а-а, хочешь рассказать мне о душе и добром дедушке на небесах. В рай я не верю, но ад есть, я знаю точно. Ад здесь, на земле… И там я уже был!

Они надолго замолчали. Брок задумался о ее первом вопросе. «За что ты ненавидишь меня?» Четкого ответа Брок не знал. Он слишком долго жил один в звериной клетке, привыкая ненавидеть всех за ее пределами. И теперь, оказавшись на свободе, по прежнему был один против всех, готовый в любой момент с боем защищать свою жизнь или то, что от нее еще осталось.

– Как тебя зовут? - тихо спросила Маша, не очень рассчитывая на честный ответ.

– Я - Брок. Так меня называли, сколько себя помню. Другого имени у меня нет. А ты не знаешь? Разве Алекс тебе не сказал? - вспылил вдруг он.

– Кто такой Алекс? - недоумевала Маша.

– Старый хитрый Лис, который думает, что сможет управлять мною!