Рыцарь Ордена Панголин. Бегство в пустыню

6.

Лина уже дважды намекала, что пора бросить это бесполезное занятие, но Гоша и Мэгги старались вовсю и наконец заразили своим азартом не только Лину, но и Грифона. Недовольно всхрапывая, конь тоже пару раз колупнул край колодца копытом. Неожиданно снизу послышалось шипение, словно в сифоне с газировкой, и из глубины выстрелил плотный фонтан воды.

— Ура!! — Гошка раскинул руки, подставившись целиком под холодный душ. Девчонки просто протягивали ладони лодочкой, набирали воду, пили и поливали себя, а Грифон жадно пил, высунув язык, свернутый трубочкой.

Дик, глядя издали на этот праздник воды, даже не подошел. Не вставая, дотянулся до сумки Мэгги, вытащил кожаную десятилитровую флягу и бросил прыгающим вокруг фонтана с воплями ликования друзьям.

Как только Лина набрала полную флягу воды и завинтила пробку, радуга над фонтаном поблекла и струя снова ушла под землю.

— Э, куда?! Мы так не договаривались!! — возмутился Гошка, падая на песок, чтобы заглянуть внутрь колодца.

— А чего тебе ещё надо? — негромко спросил Дик. — Запас сделали, охладились… Хорошего понемножку.

Но остальные, положив столько труда на поиск воды, были разочарованы. Гошка упорно, как Буратино на Поле Чудес, сидел над ямой и ждал, когда снова поднимется вода. Мэгги со вздохом предположила, что они попали на какой-то мелкий подземный резервуар и теперь он опустел, вся вода под давлением уже вылилась. Но Гоша не хотел верить и воспротивился, когда остальные решили уходить отсюда. Пришлось прождать ещё час, от нечего делать расширяя и углубляя песчаную воронку вокруг лежащего сухого ствола.

Только когда солнце скрылось за краем ямы и песок ещё сильней покраснел, большинством голосов решили идти дальше. К удивлению Брусникиных, Дик, обычно не делающий лишнего движения без особой надобности, настаивал на продолжении пути больше всех. Ради Гошкиного спокойствия обещали, в случае, если ничего хорошего не найдут, вернуться сюда ночевать. Бросив последний тоскливый взгляд на безжизненный колодец, Гоша поплелся вверх по склону следом за всеми.

*****

Открыв секрет пустыни, путешественники решили действовать иначе. Высмотрев самый высокий холм, они взобрались на него и, посетовав на отсутствие у Мэгги подзорной трубы, в которую имел обыкновение превращаться ее ведьминский посох, оглядели окрестности. Искали, разумеется, самую глубокую яму, впадину или долину на бугристом теле Б.П.

— Туда, — Дик показал на глубокую тень между двумя холмами. Склон бесконечно длинным языком уходил куда-то в темную, учитывая близкий вечер, песчаную даль. — Кажется, там огонек.

— Чепуха, — уверенно возразила Мэгги. — Кому придет в голову разводить костер в такую жару?

— Ты в своей шкуре совсем ничего не чувствуешь? — ехидно поинтересовалась Лина. — Уже ощутимо похолодало, а в низинах, думаю, ещё холоднее. Ночи в пустынях, обычно, не жаркие!

— Без тебя знаю, — огрызнулась Мэгги. — Но ты сама видишь огонь?

— Не-а, — беззаботно мотнула косичками Лина. — Зато Дик видит. Значит, идем туда.

— Ради памяти моей пратётушки, какой бешеный дракон дернул меня с вами связаться?! — ворчала Мэгги, спускаясь с холма.

— Жабоящерица, — вполголоса заметил Дик.

— Что? — Мэгги на секунду приняла это именование на свой счет, но Дик со смехом объяснил, что так у них, неисправимых беглых каторжников, принято называть королеву. Мэгги тоже снисходительно усмехнулась, одобрив прозвище.

— Кстати, я несколько удивлена, не слыша от вас с Гошкой за весь день ни полслова сочувствия к своим оставшимся в неволе приятелям, — с ехидной ноткой заметила Мэгги. — Тоже мне, рыцари!

И снова надулась, когда все трое дружно расхохотались.

— Ты, что не слышала, что говорила Линка о своем пребывании на кухне? — спросил сквозь смех Гоша.

— Кое-что слышала. Но считала, что неплохо знаю ее приключения, коль скоро принимала участие в их финале. Я не прислушивалась к вашей очень личной беседе.

— А зря, — весело отозвался Дик. — Иначе уже знала бы о сегодняшнем массовом побеге с острова. Если бы не случайность, приведшая меня в пустыню, и не твое эффектное вмешательство после, мы бы сейчас прятались в прохладном лесу у реки, сбежав без всякого шума.

— И бросив свою драгоценную Линочку? — ввернула Мэгги.

Но Лина возразила, что на острове не должен оставаться никто, так что женская половина каторги тоже в кухонном домике до утра не сидела бы.

То, что у слуг Дины хватит работы в поисках других беглецов, кроме них, придало всем свежих сил. Быть единственной мишенью королевского гнева — чувство не из приятных, даже в полностью защищенной от внешнего мира пустыне.