Рыцарь Ордена Панголин. Бегство в пустыню

7.

Когда путники вышли на гребень последнего холма, сумерки уже наливались густой лиловой тенью и над волнистой грядой зажглись бледные звезды. У ног четверки беглецов и под копытами Грифона простерся длинный пологий склон, уходящий в черноту круглой ямы, в которой горел костер.

По мере спуска в широкую впадину, непроницаемые сумерки светлели. Теперь они были размыто-серыми, позволяя разглядеть основные контуры предметов и мягко скрадывая острые углы.

— Там какое-то строение, а перед ним площадка с костром, — Гоша побаивался говорить громко. Пустыня пустыней, а здесь явно кто-то живет! Или это ещё одно из загадочных свойств Б.П. — встречать усталых и голодных путников сытным ужином и предлагать им ночлег под крышей?

— По-моему, это не дом, не шалаш и даже не шатер или палатка, — заметила Мэгги, видевшая в темноте как кошка. — Это пещера!

— Тут живут пещерные люди? — слабо пошутила Лина, скрывая страх и на всякий случай покрепче сжав руку брата.

Дик жестом попросил Мэгги оставить Грифона поодаль и подойти к костру осторожно, без лишнего шума. Им оставалось пройти метров десять, и в круге света хорошо проступала серая двускатная, как огромная устричная раковина, пещера с узким треугольным входом.

Не было никакого смысла в тайном приближении. В дороге знакомства заводят открыто и просто, а незаметно сбежать уже всё равно не удалось бы. Но почему-то все чувствовали неловкость оттого, что незваными пришли в чужой дом и старались ступать как можно тише.

У костра сидел сильно загорелый черноголовый парень, старше Гошки и младше Дика. Он сидел, задумчиво склонив голову и лица его сразу не было видно. Худой, с заметным под смуглой кожей рельефом и мускулов, и костей. Босой. В потертой кожаной жилетке на голое тело, наверное, бывшей куртке с оторванными рукавами, и в летних клешах цвета алюминиевой пыли. Очень мятых, явно из натуральной дорожной ткани, с тонким верхним слоем отражающего напыления. Самая одежда для пустыни.

Помешав палкой угли в костре, незнакомец поднял голову с роскошной шапкой вьющихся кольцами волос, таких же густых и смоляных, как у Мэгги. И путешественники смогли разглядеть треугольное скуластое лицо с хитрыми темными глазами, которые моментально стали круглыми и янтарно-желтыми, словно в них зажглось солнце, а не костер, когда брови удивленно влетели вверх.

Именно эту пантомиму явил черноволосый парень, заметив неизвестно откуда взявшихся людей в трех шагах от себя.

Дик почувствовал, что в горле у него пересохло совсем не из-за окружающей пустыни. Безотчетно делая шаг вперед и протягивая руку, уверенный, что видит какой-то особенно плотный мираж, он всё-таки хрипло и неуверенно спросил:

— Чарли?..

"Мираж" улыбнулся, показав зубы, ярко сверкнувшие в полумраке.

— Дик?.. — он был сильно удивлен, но, по всей видимости, неожиданное появление давнего знакомого его порадовало. Резко поднялся, как на пружине, встав лицом к лицу с четверкой путешественников. Но видел из них пока только Дика: — Небось, не надеялся снова свидеться?

— Надежда умирает последней, — усмехнулся Дик.

— Предпоследней. После ее смерти нам остается черный юмор, — хмыкнул парень, шагнув вперед и протягивая жесткую открытую ладонь.

— Юмор висельника! — весело подтвердил Дик, ответив на крепкое рукопожатие, а второй рукой обхватив хозяина костра за плечи.

— Ага, сам мне запрещал это говорить, — буркнул Гошка, вспомнив, что Дик не так давно уверял, будто подобные шутки его раздражают. — Ему так можно!

Смуглый мальчишка, услышав Гошкино ворчание, вполне дружелюбно посмотрел в его сторону, поверх плеча Дика.

— Так я и есть висельник, — спокойно ответил он. — Мне не запретишь.

Гоша смутился от его взгляда: веселого и открытого, но не опровергающего сказанных слов, превращая их только в шутку.