С любовью, Грай!

Глава 1

В серой хмари прогорклого тумана терялись нижние этажи бесконечно тянущихся высоток. Сумрак опускался быстро, а перед наступлением ночи на окраинах Люкса жизнь замирала, подобно болоту. Хрупкая блондинка защелкнула замки на оконных щитах. Яркие неоновые вывески разрезали зеленоватый смрадный воздух, чуть разогнали мрак в пропасти между домами, заставили девушку тревожно обернуться.

Сегодня немного раньше положенного.

Послышался шум гравикара, еще чуть дальше прошелся рябью голографический баннер, явив зрителям рекламу борделя. Мимо пронеслись два гравикара с клановым знаком Пороха. Синдикат Порохова последние месяцы успешно увеличивал свое влияние на Оттавии, что сильно нервировало Софи. Порох никогда не дружил с отцом.

Софи тут же юркнула внутрь чайной, запирая двери. Свет погас, оставив одну-единственную лампу у рабочего терминала. Темные стены сдавили тяжестью, свет выделялся желтым пятном между резких теней, неприятное ощущение осело комом в горле. Чувства защищенности все еще не было. Впрочем, Софи его не испытывала ни разу за последние шесть лет. А после аварии и вовсе. Встреча с грузовым корветом в лобовую кого угодно сделает параноиком. Девушка не сомневалась, что грузовик летел прямо на нее – ни один маневр не помог уйти от столкновения.

Потом была череда операций, установка аугментаций взамен утерянных конечностей, реабилитация после аварии. Клиника, как странный сон, осталась где-то там, за пределами убогой жизни в нижних ярусах Люкса. Там же остались оплаченные неизвестным благодетелем счета и адвокат, уладивший все судебные вопросы.

«Восемь человек погибли, еще более двадцати доставлены в больницу с повреждениями разной степени тяжести, сумма ущерба, нанесенного пострадавшим зданиям, устанавливается». В голове то и дело звучал мерзкий голос диктора.

Ни одно дело не дошло до суда. Скользкий тип, защищавший интересы Софи, так и не смог объяснить, кому девушка оказалась обязана такой заботой. Но у самой блондинки имелись на этот счет кое-какие мысли. Одна неприятнее другой.

Водителя так и не нашли.

Заперев дверь коммерческого блока, Софи с удовольствием скинула туфли. Домашний бот захватил посылку, тихонько жужжа, последовал за хозяйкой на кухню, остановившись у границы неоновых полос, падающих на пол через композитную решетку окна. Это препятствие бот преодолевал каждый день – и всегда с особой осторожностью.

Лед с легким треском стукнулся о стенки пузатого бокала. Софи плеснула немного виски – только чтобы успокоить нервы – и устроилась на подоконнике. Вечер только набирал обороты, гонщики еще не выкатились, мимо спокойно проносились гравикары ищущих развлечений людей и нелюдей, голограмма соседнего бара сегодня сбоила и почти не показывалась. Софи выпила залпом, горькая жидкость прокатилась по языку, растекаясь теплом по пищеводу.

Трескотня автоматной очереди раздалась где-то недалеко, заставив блондинку вздрогнуть. Бокал в руке хрупнул, тонкая трещина пересекляный бочок. Софи посмотрела вниз, откуда, казалось, донесся звук. Ярусом ниже, на балконе борделя, в отсветах все той же вывески стоял человек, и – Софи готова была поспорить – смотрел в ее окна. Легкая дрожь прошла вдоль позвоночника, стекло в руке превратилось в крошево. Полностью восстановить мелкую моторику руки так и не удалось. С ногой таких проблем не было.

Снова выглянула. Может, показалось?

Балкон пустовал.

Новая порция виски не принесла облегчения. За неимением стакана Софи хлебнула из бутылки. Бот тихо напомнил о себе, заботливо ожидая хозяйку у стола, протянул карточку из коробки.

«С любовью. Грай».

Смешной ковбой из сетевой игры? Серьезно? Персонаж Гордея?

Ну конечно. Кто еще мог оказаться благодетелем? На миг холодок сомнения свернулся под желудком, вселяя неуверенность. Псевдоним, чтобы никто не понял? Не узнал в отправителе Гордея?

Как бы то ни было, зачем он ее искал?

С убийства родителей прошло шесть лет, Гордей просил скрыться, пока он все уладит, Софи послушалась. Сменила документы, не контактировала ни с кем из родственников, поселилась в дыре на Оттавии. Шесть лет коротких сообщений раз в месяц, шесть лет ожидания, шесть лет в плену собственного гнева и бессилия. Софи готовилась к неизбежному, но оно, по всей видимости, не торопилось к ней навстречу.

Раздражение наряду с тревогой захлестнули уставшее сердце. Гордея она помнила по смутным воспоминаниям из детства, образ угловатого подростка, каким он был при последней встрече, казался размытым, далеким. Что-то произошло, и им запретили видеться, хотя теплые отношения все еще связывали всю семью. Но, как бы Софи не силилась вспомнить, ни одной семейной фотографии в доме она не припоминала.

Бот требовательно пиликнул, Софи тряхнула головой, будто хотела освободиться от груза воспоминаний, и слезла с подоконника. Девушка достала из коробки небольшую пустую раму, та пару секунд темнела провалом, затем тонкая нить прошлась по центру и развернулась голограммой с изображением. Софи удивленно рассматривала счастливые лица своей семьи. Родители, бабушки и дедушки в полном комплекте. И брат. Сердце пропустило удар.

Слепящий свет фар, дождь, и ангел с пронзительно синими глазами, который просил не умирать.