С пеплом на губах

Глава 7

ГЛАВА 7

Пламя появилось не сразу. Сначала показалось, что это всего лишь глупый розыгрыш. Но потом в нос ударил резкий запах гари. Это он. Точно он! Огонь уже обхватил всю металлическую дверь и ближайшую мебель. Он не спешил распространяться, словно играя со мной. С нами… Боже, Дима!

Вспомнив о его присутствии, я обернулась. Он ведь ни в чем не виноват!

Савранский сориентировался быстрее меня. Пока я стояла и не могла пошевелиться, он сорвал со стены огнетушитель и направил на огонь.

Смех, истерический смех сорвался с губ. Против магии с огнетушителем! Пламя поглощало пену, только увеличиваясь в количестве.

- Почему не работает система пожаротушения?! – заорал Дима, отбросив в сторону железный болон. – Насть! Что с тобой?!

Мне потребовалось время, чтобы понять, что парень трясет меня за плечи. Постепенно шок начал уходить на второй план, но ужас никак не позволял моему телу двигаться. Денис позаботился обо всем и про систему не забыл. А может, она просто не действует на магический огонь.

Неожиданно, я отмерла и повернулась в сторону окон. Батареи! В них есть вода!

Дима стоял сзади меня и не мог видеть, как мои глаза загорелись синим. Батареи затряслись. Мне должно хватить сил, чтобы разорвать чугун. Ноги сами понесли меня ближе к ним, а руки сжались в кулак с такой силой, что кожа побелела. В глазах щипало, но я не могла моргнуть, боясь, что действие магии прекратится. Почти! Еще чуть-чуть!

Столб огня поднялся прямо передо мной, но крепкие руки успели отдернуть меня назад. Сердце пропустило удар. Последний путь отступления был перекрыт.

Затем появился и кашель. Дым заполнял легкие, сжигал все внутри. Ноги не держали, и коленки согнулись, но я упала на что-то мягкое. Еле повернув шею, увидела перепачканное золой лицо Димы. Он улыбался. Смотрел на меня и улыбался, а его руки прижимали меня к себе из последних сил.

- Стэйси, - прохрипел он. – Я люблю тебя, моя Стэйси. Прости, что не сказал этого раньше.

Его взгляд поплыл, но я не дала ему потерять сознание, отвесив звонкую пощечину. Нет, я не могла позволить ему умереть. Он не должен был быть здесь, не должен был пострадать из-за меня. В тот момент, смотря в его покрасневшие серые глаза, я поняла, что готова отдать все, чтобы они продолжали смотреть на этот мир, даже…

Поцелуй получился горьким и соленым от слез и пепла на наших губах. Даня говорил, три процента? Всего трех процентов достаточно, чтобы воскреснуть! Я знала, что мои глаза сейчас горят, как звезды, но он этого не видит. Я закрыла их и усилила напор, сжимая его еле поддающиеся губы, отдавая всю себя. Я ощущала искры разряда внутри себя. Сколько я старательно избегала этого поцелуя? Пять лет? И сейчас я дарю ему эти три процента, чтобы он продолжил жить.

Я отстранилась и припала лбом к его лбу. Огонь был везде, дым заполнил помещение, но последнее, что я увидела, это два ярко-алых фонаря, свет от которых ускользал все дальше, пока не растворился в темноте.

***

И умерли они в один день… Вот такая у нас любовь получилась. Толком не начавшаяся. Я прижал Настю к груди, разрывающуюся на части от угарного газа. Мне хотелось помочь ей, но я не мог, и это причиняло намного больше боли, чем языки пламени, будто бы смеющиеся над нами.

Прочитав мои мысли, Стэйси прильнула ко мне ближе и коснулась своими пухлыми губами моих. Не так я себе представлял наш первый поцелуй. И последний…

Стараясь поддаться девушке, я начал уплывать. Возможно, даже этот поцелуй был всего лишь галлюцинацией из-за отравления дымом.

В один момент я перестал что-либо чувствовать. Вот он, конец. Абсолютная пустота чувств. Тогда почему мне так тяжело дышать, словно, на мне что-то лежит? С невероятной легкостью мне удалось раскрыть глаза. Казалось, мои зрачки сейчас расплавятся, но не от огня, продолжающего поглощать кабинет. Понять, что это мне не удалось, да и неприятные ощущения отошли на второй план. Все что имело значение, это Настя, обмякшей тряпочкой лежавшая на моей груди. Неожиданно пламя перекинулось на ее правую штанину, но стоило мне увидеть это, как огонь, словно испугавшись, погас.

На трясущихся ногах мне удалось подняться, удерживая на руках хрупкое тельце. Она еще жива, но легкие уже наполнились ядовитым газом, а кожа стала бледно-синюшной, а в некоторых местах ярко-красной и мокрой от пота. Попытка сделать шаг увенчалась успехом. И какого же было мое удивление, когда языки пламени расступились передо мной. Что за?!

Обдумать происходящее не было времени, я должен был срочно вытащить Настю отсюда, пока ее крохотное сердечко еще держится и устало отстукивает медленный ритм, бьющийся у меня в висках.

Подойдя к двери, я протянул руку к ручке, зная, что та должна была быть раскалена до предела. Может из-за бьющего в крови адреналина я ничего не почувствовал? Заперто.

Еще сильнее дернув ручку, я закричал. Расплавленный металл замка потек по моему запястью. Кажется, я схожу с ума! Наверно, мне все это кажется, а, на самом деле, я, умирая, в бреду пытаюсь найти путь спасения. Со злости ударил ногой дверь, и та распахнулась. Не думая больше ни о чем, рванул в сторону лестници, не обращая внимание на огонь. Странно, но пожар обхватил только лестничную площадку, ведущую к аварийному выходу, из которого я вылетел на улицу с Настей на руках.

Где носит пожарных? Не успел подумать, как увидел красные комбинезоны, спешащие к нам со всех сторон. В окна пятого этажа и лестничного пролета били струи воды из шлангов, но находясь внутри я не видел этого. Как будто вода испарялась, не достигнув цели.

Парень в бордовой кожанке опередил пожарных и врачей, но мне не сразу удалось его узнать. Я все еще был в шоковом состоянии и смог разобрать его слова лишь, когда он повторил третий раз.

- Надень очки!

Даня, друг Ромы и Насти, сунул мне в лицо солнцезащитные очки. Мне захотелось оттолкнуть его, но руки были заняты. Отвернувшись от парня, я осмотрелся в поисках машины скорой помощи и кинулся к ближайшей. На полпути меня остановили мужчины в белых халатах и забрали Настю. Словно сердце из груди вырвали. Пойти за ней мне не дали, пришлось даже ударить какого-то докторишку, тянувшего меня в противоположную сторону к другой скорой. В ответ прилетел кулак Дани. Злость нахлынула новой волной. Да еще и эти чертовы темные очки мешали! На улице ночь, ничего не видно!