Сад, что цветёт вопреки всему

Глава 9

Берта стояла рядом, чуть поодаль, и с едва заметной улыбкой наблюдала за тем, как я изучаю себя. Она дала мне ещё несколько секунд, чтобы я насмотрелась на собственное отражение. Когда я, наконец, отвела взгляд от зеркала, она мягко кивнула и жестом предложила подойти к сундуку.

— Позвольте показать, что ещё находится в вашем распоряжении, госпожа, — спокойно произнесла женщина.

Мне стало любопытно. Служанка опустилась на колени и открыла сундук шире. Деревянные петли тихо скрипнули. Внутри оказалась небольшая, но дорогая вселенная.

Первое, что привлекло внимание — это флаконы духов. Узкие, вытянутые, из прозрачного стекла, они ловили солнечный свет и рассыпали по комнате живые блики, словно сами были наполнены им до краёв. Каждый был закрыт резной деревянной пробкой: на одной вырезаны листья, на другой цветы, на третьей — птица с расправленными крыльями.

Рядом лежали гребни. Два из матового перламутра, ещё один из кости. Лёгкие, тонкие, почти кружевные.

И книга. Тяжёлая, в кожаном переплёте цвета старого вина, с золотым тиснением по корешку. Я осторожно положила ладонь на обложку, и она оказалась приятно тёплой, будто её недавно держали в руках.

Берта говорила ровно, всё время следя, успеваю ли я всё рассмотреть:

— Всё это было куплено милордом Эриком специально для вас.

Эта новость оказалась настолько неожиданной, что я невольно напряглась. Даже я человек, для которого покупка нового пальто была событием, понимала, что каждая из этих вещей стоит слишком дорого.

И от этого мысли только путались. Я ясно помнила голоса в трюме.

Продать её.

Проверку прошли.

Никто не найдёт.

Если меня собирались продать, как это объяснить эти духи, гребни, книгу, платье? И Берту?

Я сглотнула.

— Берта… — тихо произнесла я, не сводя глаз с сундука. — Можно… спросить?

Женщина повернулась ко мне:

— Конечно, госпожа.

— Вы давно на службе у… — я запнулась, не зная, как сформулировать.

— У милорда Эрика?

Я кивнула.

— Нет, госпожа. Меня наняли всего день назад, когда корабль заходил в порт Кирана.

Я моргнула.

— День назад? — переспросила автоматически.

— Да, — подтвердила она. — Милорд распорядился, чтобы при госпоже была опытная служанка. Он сказал, что вам потребуется помощь.

Вопросы множились. Эрик нанял Берту, чтобы ухаживать за Элен?

— Милорд беспокоился о вас, госпожа. Он сказал, что вы перенесли потрясение и нужно позаботиться, чтобы всё было готово, когда вы придёте в себя.

Я перестала что-либо понимать. На мгновение показалось, что пол качнулся или это я пошатнулась.

— Если позволите… милорд Эрик очень переживал.

Я закрыла глаза, пытаясь собрать мысли, но чем больше узнавала, тем больше вопросов появлялось.

В дверь коротко, но настойчиво постучали. Я вздрогнула и перевела растерянный взгляд с сундука на дверь, но не двинулась. Тело будто отказывалось подчиняться. Слишком много всего происходило и слишком быстро. Даже повернуть голову казалось усилием.

Берта же, напротив, подхватилась сразу. Она поспешила к двери и едва повернула ручку, как створка распахнулась.

На пороге стоял незнакомый мужчина. Он был примерно моего роста, что для мужчины редкость. Невысокий, сухой, жилистый. Седая растрёпанная шевелюра торчала во все стороны, будто он только что уснул в библиотеке лицом в книге, а потом резко проснулся. На строгом лице, которое внушало уважение, выделялись светлые, живые, почти озорные глаза. Он выглядел так, будто только что сошёл со страницы старой сказки — типичный рассеянный учёный.

— Миледи, приветствую вас, — произнёс он и слегка поклонился. Поклон вышел таким же неловким, как и вся его фигура, но удивительно искренним. — Я корабельный лекарь, — представился он, ставя на стол кожаную сумку.

Затем приблизился ко мне и мягко протянул руку, чтобы помочь подняться.

— Позвольте осмотреть вас. События, приключившиеся с вами, здоровья никому не добавляют, а уж такой хрупкой девушке, как вы тем более.

Он осторожно проводил меня до кровати, не выпуская руки. Я открыла рот, но слова не вышли.

Какие события?

Что вообще происходит?

Сюр какой-то.

Мозг попытался сформулировать хоть один внятный вопрос, но вместо этого выдал лишь беззвучный, ошеломлённый выдох.

Лекарь тем временем склонил голову, разглядывая меня так пристально, как будто пытался поставить диагноз по выражению лица.

— У вас очень бледный вид, миледи, — сказал он уже деловым, уверенным голосом. — И глаза слегка затуманены. Так-так… возможно, последствия удара?

Он вытянул руку, собираясь проверить мой лоб. Я инстинктивно отодвинулась.

— Я… я… — выдавила я, но мыслей за словами не было.

Лекарь остановился, приподняв бровь:

— Не волнуйтесь, миледи. Это обычный осмотр. Ничего страшного. Берта, будь добра, подай мою сумку.

— Ну-с, миледи, расскажите, как вы себя чувствуете? — деловито спросил он, раскладывая инструменты.

И что ему ответить? Сказать правду значит выглядеть безумной. Кто поверит? Солгать вряд ли получится. Как бы банально это ни звучало, но лучшее, что можно было сделать это притвориться, будто я ничего не помню, и спокойно разобраться в ситуации.

Я вдохнула, заставляя голос дрогнуть:

— Я… только что поняла, что ничего не помню, — произнесла растерянно и испуганно, так правдоподобно, что сама почти поверила. — Настолько ничего, что… даже не знаю, кто я.

Последние слова сорвались с почти настоящим всхлипом.

Лекарь вскинул брови, но не удивился, скорее, сочувственно покачал головой:

— Ну, миледи, не волнуйтесь. Этим вы только навредите себе — произнёс он мягко, всё тем же профессиональным тоном. — Сейчас посмотрим.

Он приблизился снова и аккуратно, бережно начал ощупывать мою голову. Его пальцы были прохладными, сухими, двигались уверенно и внимательно. Каждый раз, когда он находил болезненное место, я шипела, а он выразительно вздыхал и цокал языком.