Сайз новогодний. Мандариновый магнат

Глава 5

Глеб Снежин

Она чертовски права. Дьявольская ведьма, смотрит на меня глазами цвета снежного неба, сжав маленькие кулачки. Наверное она бы растерзала меня, будь чуть смелее. Растерзала за то, что я хочу сделать счастливым маленького сына. Или за то, что сделаю его абсолютно несчастным, повинуясь какому – то своему темному желанию хоть на миг почувствовать праздник жизни.

- Купить любовь нельзя, и мать ребенку тоже,- кривит идеальные губы «подарок небес». И ведь говорит чистую правду, но мне почему –то хочется ее схватить за острые плечи, затянутые в идиотский свитер украшенный смешным красноносым оленем, и хорошенько встряхнуть.- И вернуть прошлое, тоже невозможно. Я знаю, поверь. Да и не нужно это. Дурацкие воспоминания только ранят. А это ребенок. Ты сделаешь ему страшно больно. Да услышь же меня,- уже кричит она.

- Это не твоя печаль,- с трудом выдавливаю я, не желая признавать абсолютную правоту этой мартышки в помпончатой шапке.- Ты, кстати, так и не озвучила свое желание. Машина? Квартира? Что ты хочешь?

- Ребенка,- спокойствию в ее голосе мог бы позавидовать ледяной царь из дурацкого Вовкиного мультика.- Мне нужен  только донор. Процедура ЭКО назначена на первое февраля. У тебя есть сын, он красивый, здоровый и умный. Генетический материал твой мне подходит. Лучше не найду все равно. Но, теперь я сомневаюсь, что мне нужны живчики сумасшедшего кабана, играющего чувствами своего сына.

- А что так мелко, куколка? Ребенок? Всего-то? Почему ты сразу не потребовала переписать на тебя мое состояние? – мне не смешно. Девка явно с придурью или просто чертовски наглая. Но этот нос ее покрасневший от злости... Мать ее за ногу.- Тебя осмотрит врач и можешь валить на все четыре стороны. С сыном я как-нибудь разберусь. Скажу, что тебя унес Крампус, за то что ты была плохой девочкой. Очень плохой.

- Да, так будет лучше,- словно про себя шепчет она, вдруг сдувшись и растеряв свое нахальство. И звезды в осколках неба меркнут, от чего становится страшно и щемяще тоскливо.  – Прости. Я не хотела. Мы бы бумаги все подписали у юристов, что я претендовать не стану ни на что, и все такое. Я просто... Прости. Отчаяние страшная штука. И Вовка не заслужил лжи. Он чудесный у тебя. Я уйду. Такси вызови мне, пожалуйста. Ой. А деньги все были в сумочке. Оплатишь? Я верну, честно. День сегодня просто такой...

- Я прикажу прислуге принести тебе халат и тапочки из гостевой.

- Это значит...?

- Это ничего не значит, — ухмыляюсь я, стараясь не смотреть в растерянное лицо авантюристки. Хотя. Для мошенницы она слишком уж простодыра.

 Черт, ну зачем? Пусть валит. Исчезнет из наших с сыном жизней и все станет прозрачно и ясно. Я думаю так, но делаю и говорю совсем иначе. И жалось щемящая в моей замороженной душе, как нечто иноземное, но очень теплое и чужеродное.

И вздрагиваю неподдельно, когда маленький вихрь врывается и разряжает повисшее в комнате напряжение.В ручонке Вовки маленькая коробочка, перевязанная смешным пластырем, разрисованным мультяшными псами.

- Я сказал горничной, что ты вернулась и велел подготовить твою спальню,- радостно прошептал малыш, устраиваясь на коленях посторонней девки.- И принес подарок. Открой.

Лицо гостьи становится растерянным, почти детским. Ее пальцы дрожат, а в глазах танцуют слезинки. А я слепну от того, что эта наглая баба будет спать в комнате, в которую уже шесть лет не заходил никто. «Чертоги синей бороды» - так ее называет прислуга. Нет, они не правы. Это царство снежной королевы. Вовку надо бы наказать за самовольство. Но он так рад, и скачет, как щенок вокруг дурехи, желание которой я не исполню. Но ей то об этом знать совсем не следует. Всему свое время.

- Я согласен,- окончательно безумею я, напарываясь на испуганный взгляд распахнутых от удивления очей, как на финку грабителя. И бабочки ресниц ее дрожат.- Три дня. Ни каких правил. Ты наша. И мы подпишем все бумаги. 

- Ты все таки ужасный придурок,- ее губы трогает улыбка. Вовик смотрит на нас с хитрой улыбкой, в которой столько счастья, сколько я наверное никогда не видел в этом холодном доме, вдруг ставшим радостным и праздничным.

- Ура, папа и мама снова влюблены. Вы такие у меня красивые, прямо принц с принцессой, - закричал Вовка, - пап, иди сюда. Давайте обнимемся все вместе. Как настоящая семья. Я видел, в кино так все делают. А еще, потом папа целует маму. Ну чего вы встали? Целуйтесь. 

Ее губы легко касаются моих. В голове звенят рождественские колокола. И щеки ее пунцовеют, как ягоды рябины на снегу.

- А теперь подарок. Мам, ну разверни. Я старался. Папа сказал, что это слеза снежного ангела,- суетится Вовка, и сам вытаскивает из коробочки кулон в форме капли на длинной платиновой цепочке. – Он не успел тебе подарить тогда... Ну, когда...

- Когда ты разбилась насмерть,- выплевываю я, не в силах больше сдерживать рвущуюся из груди ярость смешанную с тоскливым бессилием. Ее улыбка меркнет, и Вовка испуганно жмется к своей новой игрушке. Не ко  мне – к ней. Искры волшебства в глазах сына стоят моей души и обманутых надежд этой дурехе. Денег, что я ей дам хватит на донора. Да. Так и поступлю.

Дорогие мои читатели. Эта книга - подарок. Она будет опубликована бесплатно. Мы с музой Клепой очень надеемся, что сможем порадовать Вас и сделать праздники еще более восхитительными. В свою очередь, нас бесконечно радует Ваш отклик. Любой: комментарии, звездочки и прочие приятности. Всегда Ваши автор и Клеопатра