Сайз новогодний. Мандариновый магнат

Глава 10

Эх Лиса, Лиса.

Он молчит, сжав свои губы, в мне хочется рыдать. Это очень не просто, мой славный Вовка, признаться в том, что я сама от себя гоню прочь. Это так сложно, вдруг осознать, что-то, что ты раньше считала сумасшедшей любовью, оказывается просто мыльный пузырь. Пшик. Это так трудно осознать, что можно за один вечер понять, что твоя жизнь закончится завтра, когда двери этого дома закроются за твоей спиной.

- Никто не знает, что случится завтра,- улыбаюсь я до судорог в челюсти. Шоу маст го он, так кажется сказал Глеб? – Вовка, сказка то продолжается. Зачем думать о том, что будет? Давай свою лопатку. Мы не рыли тоннели еще, а крепость без тоннелей – фуфло.

- Алиса, в лексиконе моего сына нет таких слов,- хмурится мандариновый магнат. И злится он не за жаргонизм, я знаю. В его глазах бушует вьюга. И она его ослепляет, я знаю. Я тоже не вижу выхода из ловушки, в которую мы себя загнали.

- Теперь есть,- показываю язык, чтобы он не понял, как мне больно.- Ты куда-то собрался?

- К женщине,- что ж, по крайней мере честно. – Но я передумал. Ты права, курица. Давай подарим сказку Вовке.

- А финал у нее будет какой? – спрашиваю тихо, чтобы не слышал не в меру любопытный мальчишка, увлеченно роющийся в снегу.- Ты и сам не знаешь. Зимние сказки замораживающие и холодные. У них не бывает оттепелей. И льдинки в сердце, поверь, не самое страшное колдовство.

Глеб молча уходит в дом, на ходу стряхивая с пальто налипший снег. Я смотрю ему вслед и понимаю, что пришло время уходить. Только вот можно ли сбежать от себя? И от мальчишки, доверчиво прижимающегося к твоей ноге. И от его противного наглого отца, при мысли о котором все внутренности скручиваются узлом.

- Знаешь, надо немного передохнуть и согреться,- улыбаюсь, с трудом сдерживая рвущийся из горла крик. – Твой нос уже похож на нос оленя Рудольфа. Такой же красный, как лампочка на гирлянде.

- Ты ведь не исчезнешь, как снегурочка весной? – в голосе мальчика столько надежды на то, что я буду с ним рядом всегда. А я не могу ему ответить, потому что обещать несбыточное доверчивой душе просто подло.

- Знаешь, Вовка, даже если я растаю, я всегда буду рядом с тобой, а ты со мной. Вот тут,- прикладываю ладонь к груди, глядя в глазенки, похожие на две звездочки.

- Меня не устраивает это,- выдыхает он. – Второй раз нечестно.

Глеб ждет нас в холле. Толстый свитер и джинсы делают его очень домашним, уютным. Если бы не глаза, похожие на стальные лезвия. Сбежать от него станет наивысшим благом.

- Папа. Следи за ней. Мама собралась растаять,- морщит нос Вовочка. И так он сейчас похож на своего отца. Копия, сделанная на хорошем божественном 3Д принтере.- Глаз не своди, пока я переодеваюсь.

- Даже какао не отпустишь меня для тебя приготовить? – смеюсь, притворно нахмурив брови.- С зефирками.

- С зефирками? И взбитыми сливками? – заинтересованно спрашивает ребенок, и я вижу, что он просто до жути хочет вкусняшку.

- Никуда она не денется, Вовка,- улыбка на лице Глеба получается кривой и вымученной. Будто он устал донельзя. – Снежные бабы тают долго. Иди к Фире. Пусть она просушит твою одежду и тебя заодно.

- А меня как? Она же не станет меня подвешивать за уши прищепками? – задумчивый вопрос мальчишки восхитителен. И мне хочется прижать его к себе и ни за что не позволять никому его обидеть.

- Я вообще-то Снегурочка, — мой шепот провисает между нами рваным елочным дождем, когда ребенок исчезает на верхотуре витой лестницы. И я сама нахожу его губы. Не в силах противиться притяжению. Как спутник земли, не может оторваться от орбиты своего хозяина, я кручусь в орбите этого несносного магната, пахнущего мандаринами и огромными проблемами.

- Придется подождать Вовке какао,- хриплый шепот лишает сил, разбивает рассудительность в мелкое крошево. Затмение невероятной силы накрывает огненным пологом. Руки, губы, счастье, боль и понимание, что это все просто новогодний миг. Всего лишь короткий всплеск безумного, выстраданного счастья. Я не помню, как оказываюсь во владениях магната, простыни ранее ледяные, становятся раскаленными, заставляют таять воском.  Я принадлежу сейчас не себе. Я все делаю не рпавильно. Но отчего же так хорошо?

- Ты просто безумие,- тихо шепчет Снежин, как раз в этот момент, когда мир вспыхивает непогрешимым безусловным восторгом, заставляя задыхаться криком. – Снежное безумие, Алиса Нежина.

-Мы совершаем страшную глупость. Но я прошу тебя, умоляю. Только не отпускай, не разжимай пальцев - стону я, боясь, что просто взлечу к звездам и не смогу найти пути назад.

- Ни за что,- тихо шепчет мое сумасшествие.- Больше никогда.

- Не обещай того, чего не сможешь выполнить, - хриплю, больше не боясь ничего в этом мире, кроме ...