Салон красоты мадемуазель де Руссо

Глава 11

- В общем, я хочу чтобы вы отбелили мне лицо и нанесли побольше румян, - проговорила Шарлотта, усаживаясь в кресло. – В Париже сейчас в моде очень ярко выраженный румянец, который символизирует здоровье и достаток. Поэтому их мажут на щеки как можно гуще даже те дамы, у которых и с тем, и с другим проблемы.

Я мысленно усмехнулась. Госпоже де Сен-Пуант нельзя было отказать в своеобразном чувстве юмора.

Тем временем Шарлотта продолжала:

- Обычно я использую венецианские белила, которые делают, смешивая свинец и уксус. Очень неплохой результат я вам скажу, но уж слишком они сушат кожу, особенно когда наносишь их на ночь.

Мне показалось, что я ослышалась:

- Вы сказали свинец?

- Ну да. А румяна беру с киноварью. Они дают стойкий алый цвет, правда, стоят недешево. У Вас есть что-то подобное.

- Простите, киноварь? Та самая, которую делают из ртути и серы?

- Ой, да какая разница из чего ее делают? – всплеснула руками Шарлотта. – Как говорится, красота требует жертв! И, прежде всего, эти жертвы финансовые, ибо все эти краски для лица сейчас стоят просто бешеных денег.

Я хотела было сказать, что если пичкать организм свинцом и ртутью, то жертвы будут не только финансовые - в погоне за модой это верный способ оказаться в могиле сильно раньше срока, предназначенного природой.

Но, с другой стороны, мне сейчас заказали не лекцию о вреде химикатов, а вполне конкретные действия. Потому кто я такая в этом мире, чтобы вправлять людям мозги? Всё равно, как если бы я дома начала вещать о вреде смартфонов. Услышавшие такое, люди покрутили бы пальцем у виска, и просто послали меня куда подальше.

Потому я решила действовать по-другому.

- Там, откуда я приехала в моде естественная красота, - соврала я. – Если вы хотите покорить сердце искушенного мужчины, может, попробуем сделать по-моему? Вы же оценили мою внешность, и она вам понравилась, верно? Так зачем делать вас такой же, как другие женщины? Давайте подчеркнем вашу индивидуальность! Выделим сильные стороны вашей внешности, подкорректировав то, что имеет смысл немного улучшить. Что скажете?

Внезапно Шарлотта вздохнула, слегка опустив плечи, до этого тренированно развернутые назад чтобы подчеркнуть бюст, приподнятый корсетом.

- Наверно, вы правы, - проговорила она. – Кого я пытаюсь обмануть белилами и румянами в свои без малого сорок лет? Мужчинам нужны лица, а не краска на них. Делайте так, как считаете нужным – и будь что будет.

Такой карт-бланш меня более устраивал, потому как я совершенно не имела понятия какие веяния диктует французская мода семнадцатого века. А отработать так, как я умею – это всегда пожалуйста.

- Тогда велите для начала подать горячей воды, - сказала я. – И знаете, коль вы дали мне полную свободу творчества, я в процессе моей работы не разрешу вам смотреться в зеркало. Договорились?

- Делайте что хотите, - махнула рукой Шарлотта – порой женщине трудно признать, что в битве с возрастом она терпит одно поражение за другим, и недалек тот день, когда эта борьба станет просто бессмысленной.

...Я решила начать с прически.

Волосы графини были в довольно плачевном состоянии. Густо намазанные каким-то жиром и уложенные в совершенно невообразимую конструкцию, они пахли прогорклым салом и сладковатой мертвечиной – примерно так воняла дохлая крыса, пробравшаяся в салон к Галине и сдохшая под батареей, закрытой экраном.

Потому сначала я надела резиновые перчатки и хорошенько вымыла Шарлотте голову, для чего понадобилось несколько кадок горячей воды и полфлакона недешевого шампуня.

Конечно, не мешало бы знатной даме заодно избавиться от вшей – я вычесала этих тварей сколько смогла, но было понятно, что мои усилия не панацея. Не получится убедить пациента вылечить педикулез, если он считает, что полностью здоров, а насекомых в голове считает благословением небес. Об этом мне Шарлотта и поведала, отметив, чтобы я столь усердно не вычесывала вшей, приносящих здоровье коже головы и счастье в личной жизни ее хозяйке.

Я мысленно фыркнула и перестала заниматься делом, которое никто не оценит. Вместо этого я при помощи ножниц, расчески и лака сделала графине на голове прическу, которая должна была подчеркнуть ее длинную аристократическую шею, а локонами прикрыть морщинки на лбу.

Закончив с прической, я занялась лицом.

Обезжирила кожу, кистью нанесла сначала тональный крем, а после тонкий слой пудры на лицо и шею, скрыв таким образом мелкие морщинки.

После этого я подвела Шарлотте глаза и минут двадцать провозилась с бровями, придав им легкий надменный излом.

Потом накрасила ресницы, решив, что наращивать их пока не имеет смысла - к тому же до вечера оставалось не так уж много времени, а мне еще хотелось хоть немного привести в порядок ногти клиентки, которые выглядели так, словно она правила их об кошачью когтеточку: обломанные, кое-где надкусанные, с заросшей, местами растрескавшейся кутикулой и кучей заусенцев.

Время уже поджимало, потому я лишь срезала заусенцы и кутикулу, после чего просто подровняла ногти, нанесла на них бесцветный быстросохнущий лак, и сказала:

- Теперь вы можете посмотреть на результат моей работы.

Признаться, я немного напряглась, когда графиня встала с кресла и повернулась к большому, красивому зеркалу в резной раме. Фиг его знает, может понятия о красоте двадцать первого века вообще не стыкуются с представлениями о ней в семнадцатом, и сейчас меня просто-напросто зарежут кинжалом для вскрытия писем, лежащем на столе. Ведь если любая женщина на планете в любые времена сочтет, что кто-то испортил ее внешность, ожидать от нее можно что угодно...