Салон красоты мадемуазель де Руссо

Глава 12

Надо сказать, что в то время зеркала были неважными. Если мне не изменяет память, их делали из так называемого «зеркального металла», сплава меди и олова, имеющего высокую отражающую способность. После чего металлическую пластину полировали, вставляли в деревянную раму – и в это изделие можно было смотреться. Видимое изображение было так себе конечно, мутное и расплывчатое, но кое-что рассмотреть получалось.

Чем графиня сейчас, собственно, и занималась, поворачиваясь перед зеркалом то так, то эдак.

«Ну всё», - пронеслось у меня в голове. «Если краску с лица еще смыть можно, то волосы обратно не приклеить. А значит, ночевать мне сегодня в канаве. Придется заводить знакомство с городскими нищими и учиться просить милостыню».

- У меня просто не укладывается в голове то, что вы сделали! – продолжала стенать графиня, всё повышая тон своих воплей, отчего моё настроение падало всё ниже с каждой секундой, словно подстреленная птица.

А между тем голос графини сорвался на визг.

- Клянусь небесами, это просто великолепно!

Я захлопала глазами.

Либо мой старофранцузский был настолько плох, что я не отличила восхищение от возмущения, либо Шарлотта специально покатала меня на эмоционально-языковых качелях, чтобы понаблюдать за моей реакцией.

- Милая моя, да вы просто волшебница! – продолжала верещать графиня. – Вашими усилиями я помолодела лет на десять, и теперь сердце кардинала принадлежит мне так же, как ваши пятьдесят су, которые вы теперь просто обязаны забрать!

Шарлотта схватила мешочек с деньгами и чуть не насильно сунула мне в руки.

На этот раз отказываться было глупо – я эти деньги действительно заработала. А графиня между тем горячо зашептала.

- Послушайте, Анна! Мне уже пора выезжать, и, скорее всего, вернусь я не раньше завтрашнего утра. Прошу – нет, умоляю вас! Останьтесь этой ночью в моем доме! Я пока не знаю, какое будущее смогу предложить вам завтра, но почему-то уверена, что мое предложение вам понравится. Я распоряжусь подготовить вам комнату как подобает, и сытный ужин, чтобы вы не чувствовали себя обделенной моим гостеприимством.

Само собой, такое предложение меня устраивало, только я не привыкла быть кому-то должной.

- Благодарю за приглашение, - произнесла я. - Признаться, оно для меня очень кстати. Но, право, мне неудобно злоупотреблять вашей добротой, потому я готова оплатить ночлег и еду...

- Ни о каких деньгах не может быть и речи! – возмутилась графиня. – Если, конечно, вы не хотите меня обидеть!

Я тут же «включила заднюю».

- Нет-нет, что вы! Простите меня. Я просто пока не знаю столичных обычаев...

- Ну так учитесь! - наставительно проговорила Шарлотта. – Вы моя гостья, и, пока меня не будет, мой дом – это ваш дом, а мои слуги – это ваши слуги. И познакомьтесь поближе с моей дочерью, думаю, она расскажет вам много полезного, если, конечно, еще не спит.

Бросив взгляд на массивные часы-шкаф, стоявшие в углу, графиня торопливо произнесла:

- Всё, я улетела навстречу своему счастью и благосостоянию!

И, чмокнув меня в щеку, упорхнула за дверь.

- Ну, дела... – проговорила я, когда цокот каблуков графини затих в отдалении. После чего собрала обратно в рюкзак свои орудия труда и закинула его за плечи. Понятное дело, теперь то, что я ношу за спиной, является гарантией моего будущего. Ибо, думаю, фиг где во Франции семнадцатого века найдешь нормальные материалы и инструменты для стрижки, макияжа и маникюра.

- Мой дом – твой дом, - пробормотала я себе под нос, подходя к громоздким часам, похожим на шкаф из красного дерева, и гулким тиканьем отсчитывающий секунды...

Почему-то именно при взгляде на эти огромные старинные часы меня очень явственно накрыло ощущение куда я попала. Да, конечно, каждая минута, отсчитанная этим механизмом, приближает меня к той эпохе, где я жила до этого. Правда, если мне не изменяет память, у меня дома, в России, сейчас правит первый царь из династии Романовых, у всех еще свежи в памяти события Смутного времени, и до рождения Петра Первого осталось без малого полвека...

Я зажмурилась, представив, какая пропасть времени отделяет меня от всего, к чему я привыкла... Не хотелось даже думать о том, что со мной произошло и почему я здесь оказалась. Слишком уж всё было невероятно: какой-то вонючий канализационный люк, в который я провалилась – и вот результат. Стою, как дура, уставившись на монструозные часы, и чувствую, как по моим щекам текут слезы...

Но тут пришла мысль: а если взглянуть на ситуацию с другой стороны, так ли всё плохо?

Что, собственно, я сейчас оплакиваю?

Свою невезучую прежнюю жизнь, где мой идеальный французский оказался никому не нужен, кроме меня? Причем настолько, что я вынуждена была податься в ученицы к Галине?

И что ждало меня впереди?

Конкурентная борьба с такими же, как я, за право стричь волосы и пилить ногти?

И что бы я получила в итоге?

Объективно говоря, я не такой ледокол по характеру, как моя наставница, и вряд ли у меня б получилось с нуля и по-быстрому организовать свой салон. Руководить людьми это тоже талант, которого у меня отродясь не было. Потому, скорее всего, я бы стала просто хорошей надомницей-одиночкой с доходами, которых наверно хватило бы на плохонький автомобиль и бюджетный отдых в Турции раз в год. Так себе перспектива, если честно, хотя так живут очень многие - и при этом довольны жизнью.

Мне же всегда хотелось чего-то красивого, возвышенного, интересного, необычного...

Чего – я и сама не знала.

«Ну и вот, судьба сейчас преподносит тебе полное ведро этого самого интересного и необычного настолько, что уму непостижимо, - пронеслась мысль в моей голове. - И тогда какого лешего ты сейчас стоишь и ревешь, глядя на часы, с легким, но хорошо слышимым скрипом проворачивающие массивные стрелки? Давай, утирай слезы, и вперед использовать уникальную возможность покорить Париж своим искусством, до которого французской столице расти еще почти четыре столетия!»