Сара Фогбрайт в академии иллюзий

Глава 8. Кто ты, Кристиан?

Я вернулась в комнату, так хлопнув дверью, что соседки выглянули узнать, в чём дело. Их встревоженные лица маячили за спиной Диты, когда та, помедлив, решилась повернуть ручку и войти за мной.

Хильди, мирно читавшая роман о любви вампиров и оборотней, вздрогнула и уронила его на пол.

— Чё стряслось-то? — спросила она.

— Сара, не горячись, — в который раз повторила Дита. — Давай спокойно всё обсудим и вместе подумаем...

— Нечего обсуждать! — воскликнула я. — Всё ясно и так: этот коротышка крутился вокруг меня, а когда понял, что надеяться не на что, решил оговорить дорогого мне человека. Почему я должна верить ему? Ведь у него нет доказательств, только слова!

— Просто будь осторожна с этим твоим Кристофером...

— Кристианом. Ты совсем ничего о нём не знаешь, даже не попыталась узнать, а сразу поверила неизвестно кому! Посмотри, этот портрет нарисовал для меня он. Разве тот, кому я безразлична, сумел бы вложить столько чувств? Разве стал бы он вообще тратить время?

— Ты права, — сказала Дита, — я совсем не знаю о нём. Давай ты расскажешь мне. Из какой он семьи, кто его родители? Назови фамилию, может, я её слышала. Сколько ему лет?

— Это неважно! — возмутилась я. — Ты как все взрослые. Тебе интересно лишь, из какой он семьи, сколько у них денег, какие связи, и так далее. Но это ничего не говорит о том, какой он!

— А тебе интересно лишь, что у него голубые глаза и что он хорошо целуется, а это, знаешь ли, тоже ничего не говорит о том, какой он!

— Говорит! — возразила я, оскорбившись до глубины души. — О, это говорит! Ты просто... Ты просто не понимаешь.

— Нет, это ты...

— Довольно! — вскричала я, закрыв уши руками. — Довольно, больше ни слова не желаю слышать. Если ты попытаешься ещё хоть как-то опорочить Кристиана, мы поссоримся!

Дита отступила, сердито блеснув глазами. Хильди подняла свою книгу, но её, очевидно, теперь больше интересовало произошедшее между нами.

— А чё... — вполголоса начала она, замялась и докончила со всей неуклюжей тактичностью, на которую была способна: — Дита, чё это у тя на носу? Давай выйдем, в зеркало поглядишь.

Они вышли (явно для того, чтобы сплетничать без помех), а я с тоской поглядела на портрет. Я ждала, что Дита и Хильди начнут расспрашивать и восторгаться, но совсем не ожидала, что они осудят меня.

О, Кристиан, я и правда знала о тебе так мало, но разве сердце обманывало меня? Ведь оно говорило, что ты хороший! Ты мог бы покорить любую красавицу, а выбрал неудачницу, дурнушку, и разве могла быть иная причина, кроме любви? Разве не поняли мы с первого взгляда, как нужны друг другу?..

Всё-таки чужие недобрые слова оставили след. Я начала сомневаться и на следующий день шла в библиотеку с немалой тревогой. В условном месте лежал сложенный вдвое лист с нарочито по-детски нарисованными деревьями и подписью внизу: «Дубовая аллея». В углу красовались часы, их стрелки указывали на шесть.

Ещё пять часов! О, я изведусь от тревоги... И отчего это Кристиан всегда приходил в библиотеку раньше меня?

Мне было чем заняться — к примеру, заучить с десяток заклинаний, их спросят завтра, или дочитать Лифорда, или практиковаться в иллюзии, воспроизводя рисунки в воображении. Но в голове ничего не держалось, оттого я решила позвонить маме насчёт платья. Кристиан ещё не пригласил меня на бал, но ведь я пойду туда в любом случае.

— Я договорюсь с миссис Белчер, чтобы она подобрала тебе что-то из готовых нарядов, — усталым тоном ответила мама. Она вечно говорила так, будто я её страшно утомила. — Пришлю к тебе Оливера на выходных.

— Из готовых? Но мама! — возразила я. — Ведь это мой первый бал. И разве ты не поедешь со мной, чтобы помочь выбрать?

— Ах, Сара, не смеши меня! Ну какой у вас может быть бал? Обычный вечер для студенток в большом зале. Приличное подходящее к случаю платье миссис Белчер подберёт и без меня. У меня нет ни сил, ни желания, только на этой неделе мы с Розали ездили на примерку два раза...

Я ещё немного поспорила, но мама пригрозила, что вообще не выделит денег на покупку нового платья, и я вынуждена буду взять одно из старых. Пришлось смириться.

Когда наступило время обеда, Голди и Дейзи опять зашли за мной. Я ничего не имела против того, чтобы хоть раз в день питаться нормальной пищей, к тому же с Дитой и Хильди мне говорить не хотелось. Они всё твердили, что я должна проявить благоразумие и осторожность, и отравляли мне всякую радость.

Впрочем, сегодня меня не утешили даже индюшачьи отбивные с горошком. Голди и Дейзи говорили только о будущем бале и о своих нарядах и украшениях.

— А ты, Сара, уже придумала, какое платье закажешь? — спросили они. — Лучше не медлить, не то начнётся сезон, и все швеи и вышивальщицы будут загружены. Чего доброго, придётся брать готовое платье.

— Ах, помнишь, Дейзи, когда мы собирались у вас, у Сары и Люси были одинаковые платья? — вспомнила Голди. — Ужасно неловко! Пожалуй, я не пережила бы такое, но Сара уже привычна. Я уверена, она стойко справится с любыми насмешками, даже если ей придётся надеть готовый наряд.

— А если так же будет одета какая-нибудь гномка? — всплеснула руками Дейзи. — Фи!

Я кашлянула, чтобы они умолкли, и солгала со всем достоинством, какое сумела в себе найти:

— Безусловно, мне сошьют особенное платье. На этот счёт можете не беспокоиться.

— Какого цвета оно будет? — тут же спросила Голди. — Я надеюсь, не слишком яркое, чтобы не подчёркивать несовершенства твоей кожи.

— И не слишком тёмное, ведь ты потеряешься в нём.

— И не слишком светлое, ведь ты с ним сольёшься!

Я улыбнулась, прижав салфетку к краешку губ, будто промокала соус (на самом деле я пыталась скрыть нервную дрожь), и ласково произнесла:

— О, пусть это пока остаётся секретом.

Как это Голди и Дейзи удавалось быть такими заботливыми, но при этом такими ядовитыми? Бал Первого Снега должен был стать для меня самым радостным днём, но теперь я ожидала его с ужасом и тревогой. Миссис Белчер, должно быть, опять подберёт для меня детское платье с бантиками, пышными рукавами и отложным воротничком, что-нибудь белое, в чём я буду как бледная моль! Моль в нелепых кружевах и бантиках!