Сара Фогбрайт в академии иллюзий

Глава 11. Первый день практики

У нас дома на каминной полке стояла заводная фигурка лисы. Если повернуть ключик, она трясла головой и хохотала, и мордочка у неё была озорная, всегда готовая к смеху.

Миссис Тинкер напомнила мне эту лису. Рыжая и полноватая, с длинным вздёрнутым носом и чуть раскосыми глазами, она в любой миг могла рассмеяться, а потом так же быстро вернуть лицу серьёзное и как будто выжидающее выражение.

Она ждала нас у медно-рыжего экипажа. Старый и небольшой, он покачивался над плохо расчищенной мостовой, бросая белые и жёлтые отсветы на снег. Позади него так же плавно колыхался фургончик с надписью «Шоу миссис Тинкер».

Мы подошли к ней втроём: я — немного робея, а Лаура и Шарлотта — уверенно. Они проходили практику у миссис Тинкер не в первый раз.

— Вот и вы, девочки! — сказала она мягким грудным голосом, перевела взгляд на меня и сморщила лицо в улыбке, отчего её нос вздёрнулся ещё больше. — А это, должно быть, мисс Харден?

И вновь посерьёзнела и склонила голову набок, ожидая моего ответа.

— Нет, то есть, да, — выпалила я, порылась в кармане и добавила с отчаянием, протягивая студенческий билет: — Да, это я, здесь есть мой снимок!

Шарлотта фыркнула и заставила меня опустить ладонь, а миссис Тинкер сказала с некоторым удивлением, всплеснув руками:

— Я верю, верю. Не думаю, что с этим вышла бы какая-нибудь ошибка, ведь Лаура и Лотта хорошо тебя знают.

И, обведя нас быстрым взглядом, она вновь рассмеялась и распахнула дверцу, приглашая садиться.

Миссис Тинкер была в коротком бархатном жакете без пуговиц, и теперь, когда она стояла, чуть наклонясь, и ждала, я заметила, что к изнанке у неё подколота какая-то брошь. Я вспомнила Кристиана, который так же носил мой подарок, и мне стало горько. Любопытно, отчего миссис Тинкер прятала свою брошь? Но спрашивать было неловко. Должно быть, что-то личное.

Я никак не могла понять, сколько ей лет, и решила, что от сорока до шестидесяти. Несмотря на морщины и заметную седину, миссис Тинкер была до того живой, что не выглядела старой.

Экипаж при ближайшем рассмотрении тоже не казался таким уж древним. Его не трясло, хотя модель устарела, а когда я, садясь, коснулась заплатки на дверце, то не ощутила под пальцами шва. Впрочем, это мне могло и почудиться. Кто же стал бы накладывать иллюзию, чтобы сделать вещь хуже, чем она есть на самом деле?

Едва я опустилась на сиденье, обтянутое малиновым бархатом, мне стало очень мягко и очень тепло. От старого экипажа я ожидала иного и теперь обрадовалась, что дорога будет приятной.

Сзади уже сидела молодая женщина. Шторки с левой стороны были опущены, так что я не могла толком разглядеть ни её лица, ни волос. Она имела внешность того рода, что не задерживается в памяти: слишком правильные и невыразительные черты, ничего примечательного.

— Добрый день, — сухо сказала она, едва заметно кивнув. Впрочем, может быть, это я, плюхнувшись на сиденье, заставила её покачнуться.

— Добрый день, Флора, — с улыбкой ответила ей Лаура и представила меня.

Шарлотта опять хмыкнула и промолчала.

Сидевший за рулём мужчина быстро причесал усики, глядя в панорамное зеркало, и обернулся. Его чёрные волосы, разделённые на прямой пробор, блестели, как глазурованный фарфор. Так же блеснули и зубы на смуглом лице, когда он улыбнулся. Тем временем миссис Тинкер села вперёд, негромко хлопнув дверцей, и потрепала его по плечу.

— В путь, Шэди, — поторопила она, — в путь!

Мы мягко тронулись.

Стиснутая с двух сторон, я могла смотреть только в переднее окно. Сперва мимо тянулись фабричные окраины Дамплока, затем поля, загородные особняки — и опять поля. На миг блеснула серая гладь озера, мост, и вновь потянулись поля. Я заскучала и принялась клевать носом, к тому же сказалась бессонная ночь.

Миссис Тинкер негромко обсуждала с Лаурой, куда мы направляемся.

— Согласно бумагам, в Энсворд, а там как пойдёт, — озабоченно сказала она. — Как всегда, дорогая, ты знаешь...

Я лениво подумала, что кое-кто из наших тоже поехал в Энсворд. Но они будут работать в театре, а мы, должно быть, прямо на площади.

— А где же ваши актёры? — спросила я. — В фургоне?

При первых звуках моего голоса миссис Тинкер сбросила улыбку, а дослушав, рассмеялась:

— Они уже ждут нас в Энсворде, милая! Скоро сама всё увидишь.

— Мы возведём шатёр? Или будем давать представление на помосте? Что придётся делать?

— О-о, скоро узнаешь, — пропела миссис Тинкер. — Будет неинтересно, если я расскажу заранее. Мне так хочется, чтобы первая практика запомнилась тебе, детка! Ведь завтра праздник.

Все замолчали. Теперь только механизмы гудели чуть слышно да время от времени со скрипом ёрзали щётки, сметая со стекла мокрый снег. Я прилагала усилия, чтобы не уснуть, но в конце концов сдалась и задремала.

Когда я открыла глаза, мы стояли посреди поля. Водительская дверь была приоткрыта, и Шэди отсутствовал. Видно, меня разбудил сквозняк. Я плотнее укуталась в накидку и огляделась.

— Скоро приедем, — улыбнулась мне Лаура.

— Почти на месте, — прибавил и Шэди, возвращаясь.

Он упал на сиденье, так что экипаж покачнулся, и хлопнул дверцей. Миссис Тинкер неодобрительно покачала головой.

Мы и вправду скоро въехали в город. Зимний короткий день кончился, и теперь всё вокруг блистало огнями: витрины, и арки, ведущие в дворики, и гнутые перила балконов, и лампочки на деревьях. Над улицей растянули сетку, и тёплые жёлтые шары, большие и маленькие, висели над тротуарами и проезжей частью.

У перекрёстка мы остановились, пропуская аркановоз. Он проплыл, звеня, украшенный драконьей головой впереди и крыльями по бокам, весь мигая и светясь. Похоже, чуть раньше у него был и хвост, но отвалился.

Шэди высадил нас на площади, у одноэтажного здания, где не горел свет, и загнал экипаж в какую-то пристройку позади. Мы все засиделись, а потому с удовольствием распрямились и потянулись. Я осмотрелась.