Сбежать от дракона или лекарка-попаданка вылечит всех!

Глава 5

Всё было… Великолепно. Страстно. Громко. Дважды! Крейг, конечно, оказался не только повелителем ветров, но и кое-чего еще. И кровь на ночной рубашке тоже, к счастью, была, так что будет, что показать ревнителям морали. Неужели они вывешивают окровавленную простыню на балконе, как в старые добрые времена?

Заснула я уставшая, но безумно счастливая в объятьях Крейга. Я была практически уверена, что проснусь в своем теле, в реальном мире, и пойду на работу в свое любимое, но слегка унылое, терапевтическое отделение местной больницы. Решила, что этот день был своеобразной наградой мне за мою тяжелую и не особо счастливую жизнь.

Я была одинокой, возрастной медсестрой Светой. Ну, как одинокой… У меня был младший брат, замечательные племянники, но своей семьи так и не сложилось. Была когда-то замужем, но муж начал злоупотреблять спиртным, и я его без сожаления выгнала. Потом случались какие-то мимолетные романы – то в больнице, где работала, то в отпуске на море, но чего-то серьезного так и не вышло. Я много работала и любила свою работу.

После развода, я сначала помогала брату растить его детей, с искренним удовольствием занималась с племянниками, потом настал черед болеющих родителей, которые, к сожалению, ушли один за другим. А потом я вдруг оглянулась и поняла, что моя жизнь прошла, и ничего хорошего, яркого впереди меня уже не ждет, только старость, только доживание. Отношения с братом и его семьей у меня были хорошие, но я совершенно не хотела быть навязчивой прилипалой, которая везде таскается за ними. Я никого не винила, я сама как-то все упустила, просмотрела…

Потянулись одинокие, скучные вечера, когда я отчаянно боролась с накатывающим отчаянием от осознания того, что уже ничего нельзя изменить и исправить. Я так страстно мечтала вернуть себе молодость, я так страстно хотела любви… А потом я совершенно неожиданно оказалась в этом странном, волшебном мире, в теле прекрасной и молодой Катрин…

И даже если после этого я опять проснусь Светой, я все равно буду безумно благодарна за этот короткий, но такой яркий и насыщенный миг исполненной мечты…

Но проснулась я всё в той же шикарной спальне рядом с Крейгом. Он сидел на краю кровати, уже одетый в свою шелковую пижаму, и смотрел на меня изучающе. Я так обрадовалась, когда увидела его – сказка продолжается! – что даже не сразу заметила, что выражение его лица снова стало холодным, отстраненным и каким-то… злым.

Увидев, что я проснулась, он раздраженно спросил:

– И что это было вчера, Катрин?

Так, ну и что мне ему теперь про пестики и тычинки рассказывать, или что он там не понял?

– Крейг, – ответила я шутливо, стараясь разрядить обстановку, – взрослые люди иногда занимаются этим… Откуда, по-твоему, берутся дети?

Настроение у меня было прекрасное, так что пусть ворчит, сколько хочет, главное, чтобы вечером опять пришел и не забыл, чему я его вчера научила…

Крейг вдруг резко вскочил с кровати, глаза его гневно сверкнули, и вокруг его рук тут же закрутились маленькие смерчи. Ого, кажется, я его задела разозлила.

– Ответь мне честно, Катрин, ты что, была не девственницей? –прокричал он, сжимая кулаки.

Да что у него за биполярка такая? Вчера тут нежности всякие шептал, кричал: «О, Катрин, еще! Да, Катрин, да!», а теперь вон стоит, глазами сверкает, чуть ли не молнии мечет.

– Крейг, – спокойно, как маленькому ребенку, начала объяснять я, – ты же знаешь, как определить, девственница девушка или нет? Помнишь, когда ты первый раз вошел в меня, ты испытал… некие трудности… Слово «девственная плева» тебе о чем-то говорит? А кровь на простыне и сорочке?

Он взял с пола ночную рубашку, потеребил ее в руках, задумчиво нахмурив брови, а потом со злостью кинул ее в сторону. И что это значит? Остался недоволен качеством крови?

– Не может девственница себя так вести! – взревел он. – Не морочь мне голову! Где ты всего этого понабралась? Ты явно занималась этим не в первый раз!

Ах, вот оно что! Вчера-то он был очень даже доволен, и никаких вопросов у него не возникало. А сегодня, видите ли, проснулся великим моралистом.

– В книжках прочитала, как надо, – пожала я плечами, изображая невинность. – Ну, еще замужние подружки кое-какими секретиками поделились. Женская солидарность, знаешь ли…

Крейг плотно сжал челюсти, желваки заходили у него на скулах. Смерчи вокруг его рук стали увеличиваться в размерах и бешено вращаться. Он что, меня убить сейчас хочет? Или просто все здесь разнести?

– Хватит смеяться надо мной, Катрин! Ваша семья обманула меня! Вместо порядочной, скромной жены подсунула…

– Кого? – прищурилась я, садясь на кровати и сверля его взглядом. – Кого тебе подсунули, Крейг? Опытную блудницу, у которой была куча любовников? Ну же, не стесняйся, говори!

Мои слова подействовали на него, как пощечина. Он дернулся и резко отвернулся от меня, нахмурив брови. Какое-то время мы молчали, каждый погруженный в свои мысли. Наконец, он взял себя в руки, глубоко вздохнул, развеял смерчи, и сел рядом со мной на кровать.

– Ничего уже не поделаешь. Брак расторгнуть невозможно. Все формальности соблюдены – кровь на свадебной ночной рубашке, как доказательство твоей невинности… Но я никогда не прощу тебе этого обмана, Катрин. Никогда. – В его голосе звучал лед.