Сбежать от дракона или лекарка-попаданка вылечит всех!

Глава 10

Подойдя к гному, я первым делом проверила пульс. Слабый, но есть. Дыхание хриплое, поверхностное. Совсем плохо коротышке! Не хватало еще, чтобы он отдал концы прямо тут, у меня на глазах.

Матильда, увидев моё беспокойство, грациозно вышла из-за барной стойки, приблизилась к нам и деловито оглядела гнома.

— Перебрал малец, — констатировала она, как будто это было обычным делом. — Бывает, с кем не случается. Сейчас мы его быстро в чувство приведём!

С этими словами она ловко взяла со стойки огромную кружку, наполненную чем-то мутным и подозрительно пахнущим перебродившими фруктами.

— Сейчас мы ему, да чтоб проняло! — заявила Матильда, намереваясь силой влить содержимое кружки в несчастного Гримма, — огненной водицы в глотку! Она как раз хорошо отрезвляет! Вышибает клин клином, так сказать!

— Да вы что! — в ужасе воскликнула я, вытаращив глаза. — Ему и так плохо, а вы его ещё больше отравить хотите? Ему сейчас промывание желудка нужно, а не новая порция алкоголя!

Матильда удивлённо вскинула густые брови и посмотрела на меня с подозрением.

— Промывание чего? — переспросила она. — Ты чего это, колдуешь, что ли? У нас тут от пьянства огненной водой лечат, испокон веков!

Я вздохнула, понимая, что спорить с ней бесполезно. Придётся действовать самой. Отодвинув Матильду в сторону, я попыталась привести гнома в чувство: хлопала его по щекам, трясла за плечи и брызгала холодной водой в лицо. Вскоре гном попытался открыть глаза и замычал:

Вскоре гном попытался открыть глаза и замычал что-то нечленораздельное.

— Муторно-то как… Аааа… Плохо… Дайте выпить… — прохрипел он, пытаясь сфокусировать взгляд на моём лице.

— Нет уж! — отрезала я. — Тебе сейчас пить нельзя!

Хотя бы в себя пришёл, уже хорошо.

— Нужно вызвать рвоту, — сказала я. — Так он хоть часть этой гадости выплюнет.

Матильда непонимающе смотрела на меня. Не обращая внимания на её скептический взгляд, я засунула два пальца в рот гному и принялась осторожно давить на корень языка. Это, конечно, не самый приятный процесс, но что поделать? Но медсестрам не привыкать, я и не такое делала.

После нескольких настойчивых усилий, гнома вырвало. Матильда недовольно скривилась — ей-то ещё это потом убирать!

А я, облегченно выдохнув и стала наблюдать за его состоянием. Он, кряхтя, сел, стал оглядываться по сторонам, немного пошатываясь. Его дыхание постепенно стало ровнее, а цвет лица порозовел, и даже взгляд мне показался более осмысленным.

— Ну что, полегчало, коротышка? — спросила я его.

— Немного… а чем тут так воняет… - проворчал он, сморщив нос.

— Лучше тебе не знать, — хмыкнула я. – Матильда, можно мне немного угля и воды? Надо ему… лекарство сделать.

Обычный уголь это, конечно, не активированный, но всё же обладает абсорбирующими свойствами.

— Лекарства? Чего-то мне не нравится, как ты лечишь, — скривилась красавица, смерив меня недовольным взглядом. – Потом вон, – кивнула она на запачканный стол, - последствия всякие… И кто это всё будет убирать?

— А если бы он тут у тебя умер? — парировала я, стараясь говорить убедительно. – Говорили бы потом, что в «Пьяном Борове» продают отраву, а не огненную воду!

Матильда фыркнула, но, видимо, озаботилась репутацией своего заведения и пошла во внутреннее помещение за барной стойкой.

Вскоре она вернулась с кувшином воды, горшочком с углем и служанкой с тряпкой и ведром.

За это время гнома вырвало ещё раз. Он стал выглядеть бодрее, чем раньше. Самое интересное, что на его страдания никто не обращал особого внимания. Посетители продолжали веселиться, пить и орать песни, как ни в чем не бывало. И даже парочка за соседним столиком не перестала самозабвенно целоваться. Видимо, здесь такое случалось довольно часто, и никто не видел в этом ничего особенного.

Пока служанка с кислым выражением лица убирала последствия бурной гномьей вечеринки, я попросила Матильду растолочь мне побольше угля. Она, хоть и ворчала под нос что-то про мои странные методы, всё же послушно помогала мне, но взгляд её был по-прежнему подозрительным.

Я смешала в кружке воду и толченный уголь — получилась мутная чёрная взвесь, напоминающая болотную жижу.

— Пей, — протянула я кружку гному.

Он посмотрел на тёмную жидкость, как на яд, и замотал головой.

— Колдовское зелье… Приворожить меня удумала? — пробормотал он, шарахаясь от кружки. — Нет, Бор так просто не сдастся! — он вдруг начал махать на меня руками. — Бор свободу любит!

Я закатила глаза. Ну, вот ещё буйствовать начал. А я ведь ему хочу добро причинить. Посмотрев на Матильду в надежде на помощь, я увидела на её лице выражение крайнего раздражения. Она вздохнула и рявкнула на гнома:

— Пей, Бор! А то сама тебе в глотку залью, ты меня знаешь! И всё пей, до последней капли!

Бор, испуганно посмотрев на разъярённую Матильду, начал быстро пить из кружки, морщась и давясь. Вскоре кружка опустела, и он со стуком поставил её на убранный служанкой стол.