Сбежать от дракона или лекарка-попаданка вылечит всех!

Глава 14

— Так, давайте все успокоимся, — сказала я примирительно. – Госпожа графиня, давайте начнем с самого начала. Вы болеете, вам требуется сиделка, и вот я здесь, чтобы помочь вам. Почему же вы пытаетесь меня выгнать?

Графиня прожгла меня взглядом, потом перевела взгляд на испуганного Элиаса. Поймав на себе её взгляд, управляющий, как дрессированная собачка, послушно выступил вперед и, запинаясь, быстро заговорил:

— Госпожа графиня, вы же… Вы выгнали предыдущую сиделку… И перед-пред-предыдущую… А за вами, несомненно, нужен уход… Понимаете, ли… А тут эта девушка… с целительским даром… Что само по себе… не то чтобы обычно, но… Нам повезло… Такая удача… Не упустите…

— Дар, значит? — Графиня опять уставилась на меня своими зелеными глазами, опять долго и пристально разглядывала. Я же старалась улыбаться как можно дружелюбнее. – Лечи тогда, давай. Что стоишь столбом?

— Для начала, госпожа графиня, мне нужно понять, что именно с вами не так, а для этого нужно вас осмотреть, как следует расспросить и, возможно, даже пощупать, — ответила я.

— И разве так работает этот ваш дар целителя? — раздраженно спросила меня графиня, закатив глаза. – Ты что, не можешь просто закрыть глаза, сделать пару пассов руками и всё увидеть на энергетическом уровне?

— Слушайте, госпожа де Монфор, вы, конечно, можете спорить со мной часами, изображать из себя капризную принцессу и лежать здесь, в темноте и духоте, и дальше страдать, — с напором сказала я. – А можете дать мне возможность сделать своё дело, как я считаю нужным, и, вероятно, уже через какое-то обозримое время, почувствовать долгожданное облегчение. Выбор за вами.

Графиня опять злобно посмотрела на меня, но, видимо, ей было так плохо, что спорить дальше у нее не было сил, и откинула последнее одеяло.

— Осматривай, — сказала она надменным, властным голосом.

Она лежала в пожелтевшей от пота и многолетней эксплуатации ночной сорочке, которая, кажется, помнила еще времена ее бурной молодости. И ужасно, просто невыносимо пахла. Смесью немытого тела, старого пота, лекарств и чего-то прокисшего. Впрочем, чему удивляться? Лежать в такой духоте под пятью одеялами, не вставая с кровати… Я бы тоже пахла как старая мумия, завернутая в мокрую тряпку.

— Элиас! — сказала я строгим, командным тоном. — Что это вообще такое?!

Элиас, услышав мой тон, мгновенно побледнел и испуганно посмотрел на меня, словно я собиралась его казнить прямо здесь и сейчас.

— Почему госпожа графиня в таком состоянии? И почему от неё… ТАК пахнет? Вы что, совсем не смотрите за ней? Она у вас тут что, умирает в одиночестве? Быстро сюда всех служанок, которые еще не разбежались! С водой, мылом, тряпками и моющими средством! — рявкнула я.

— Что? — приподнялась графиня на локте, возмущенная моим тоном и требованиями. — Мне нельзя! Я же простужусь! У меня и так сил нет встать! И…

— Спокойствие, только спокойствие! — перебила я ее. — Доверьтесь мне! Я знаю, что делаю. Или вы предпочитаете дальше лежать в этом… благоухающем болоте? Вы давно ели?

— Вчера, — ответила графиня растерянно, словно ее застали за чем-то неприличным. — Эклеры и… немного вина.

— Понятно, — фыркнула я, закатив глаза. — Диета аристократки! — Затем опять обратилась к Элиасу, который все еще стоял в ступоре. — Быстро сюда всех. Комнату убрать до блеска! Графиню помыть! Принести крепкого куриного бульона с сухарями. И еще чая черного, сладкого. У вас такое есть?

— Да, всё найдем, мисс Света! Все сделаем! — выпалил Элиас и бросился вон из комнаты.

Мы остались с графиней наедине.

— Так, госпожа Беатрис, какие у вас жалобы? Что болит? Почему вы тут лежите в таком состоянии, вместо того, чтобы на балы ходить, кавалеров очаровывать и вообще, вести активный образ жизни?

Графиня, кажется, обрадовалась возможности пожаловаться и с явным удовольствием начала перечислять:

— Головокружение… Слабость… Ужасная усталость… Иногда бывают обмороки… Потемнение в глазах… Тошнота… Потливость… И всё время морозит! Мне холодно, даже в самый жаркий день. Всё время хочется спать! Я бы вообще не просыпалась! Но не всегда. Бывают и нормальные дни, конечно, но редко. Я очень больна…

— Понятно, — протянула я. — Лекаря вызывали? Что он сказал?

Графиня презрительно скривилась:

— Лекаря… Да что они вообще понимают! Шарлатаны одни! Только кровь пускать умеют, да пиявки ставить! Один сказал, что у меня истерия матки, и прописал какие-то травы, от которых меня только тошнило больше. Другой решил, что это меланхолия и велел пить вино с опиумом. Третий вообще заявил, что меня сглазили, и посоветовал привязать к ноге мешочек с чесноком. Я чуть не умерла от запаха!

— Мда…

В эту минуту в комнату, словно вихрь, влетели пять испуганных девушек. Три сразу бросились наводить порядок в комнате. Две встали возле двери, опустив головы, как будто ждали приговора.

— Ну что же, пошлите мыться, госпожа графиня, - сказала я. Заметив, что она собралась мне возразить, я добавила, - в теплой воде! Вы не простудитесь. Где у вас тут умывальня?