Сбежавшая жена короля севера

(четыре года назад)

(четыре года назад)

Зима у нас вечная. Тут нет «началась — закончилась». Тут всегда холодно, только по-разному. Сегодня мороз щиплет руки так, что варежка не спасает, завтра снег сыплет в глаза, а послезавтра ветер такой, что дышать больно. Привычное дело. Мы все привыкли. Собаки воют, костры чадят, мужчины собираются на охоту. Ничего нового.

Я шла с Кайлой и Мирой к костру, где стояли парни. Взрослые уже проверяли ножи, подтягивали подпруги, а подростки крутились рядом, пытаясь выглядеть серьёзными. Среди них — Туро.

— Смотрите, — Кайла ткнула мне в бок. — Этот болван тоже с ними идёт.

«Этот болван» стоял чуть поодаль, среди таких же долговязых, ещё не до конца вытянувшихся подростков. На нём был чужой, явно перешитый полукафтан: плечи уже широки, а рукава коротки, торчат костяшки запястий. Синие глаза резали снег пополам; волосы торчали, как щётка, из-под шерстяной шапки. Он делал вид, что не замечает нас. Я — что совсем не иду к нему.

Он вырос. Вот реально вырос. За месяц с мужиками вытянулся, плечи стали шире, руки длинные, жилистые. И стоит такой, будто ему лет двадцать, а не чуть больше шестнадцати. Синеглазый, мрачный, всё время от всех в стороне. Бесит.

— Пойдём ближе, — сказала Мира.

— Ну и чего он строит из себя? — пробормотала Кайла. — Будто не он ещё недавно по уши в снег падал.

— Сейчас посмотрим, — сказала я и пошла прямо к нему.

Мы подошли настолько, что я смогла расслышать, как скрипит ремень на его плече, когда он поднимает мешок. Вид важный. Серьёзный. Ну да. И слова сами вылетели — как всегда, когда Туро рядом:

— Слышь, герой, — сказала я звонко, чтоб все слышали. — Зачем тебе на охоту идти? Ты ж мясо не ешь. Всё рыбой питаешься.

Он даже не посмотрел на меня сразу. Потом всё же поднял глаза.

— Как я могу есть тех, кого сам бы защищал, — ответил он тихо.

Я фыркнула.

— Красиво сказал, да глупо.

Он промолчал. Это меня больше всего раздражает. Он всегда молчит, когда надо спорить. Я схватила снег, сжала в ладонях и шарахнула ему прямо в плечо.

— Дура, — сказал он автоматически, и я улыбнулась, как от знакомой ласки. Только он умел говорить это так — без злобы, будто так и надо мне напоминать, кто я.

— А ты не дурак — ввязаться в охоту в столь юном возрасте? — я подняла брови. — Вот вы пойдёте, ветер стянет узлы, метель развернёт тропу, и ты замёрзнешь там, на белой кромке. И никто тебя не найдёт, Туро. Потому что снег всё скрывает. Даже следы тех, кто был лучше тебя.

Рядом потянулись плечами его друзья — Керн и Лави. Оба старались выглядеть взрослее, чем были: губы поджаты, спины ровные, но я видела, как дрожат руки, когда они завязывали тесёмки на рукавицах.

— Зато, если умру, — сказал Туро спокойно, — умру не бесполезным членом стойбища. В отличие от некоторых.

Голова у меня вспыхнула, как если бы кто-то бросил туда полено. Я кинулась вперёд, пальцы сами нашли палку, валявшуюся у костра. Прыжок — и я уже на расстоянии вытянутой руки, и палка бьёт сверху вниз, как мы били друг друга в детстве: насмерть не собираясь, но душу друг другу выбивая.

— Эль! — ахнула Мира.

— Ох! — взвыла Кайла, но не от испуга — от удовольствия.

Я била не сильно, но быстро — в плечо, в предплечье, по бедру. Он не уклонялся. Прикрылся рукой, смягчил удар корпусом, отошёл на шаг. И ни разу не ударил в ответ. Это разозлило меня сильнее, чем любое слово.

— Ну? — я отступила на полшага и снова пошла в атаку. — Давай, покажи, как ты «не бесполезен»! Или боишься меня, рыбоядный герой?

Он поймал палку ладонью. Легко. Я дёрнула — не уходит. Снег скрипнул под нашими ногами, дыхание вырвалось облаком из моей груди и развеялось ему в лицо.

— Отпусти, — сказала я между зубами.

— Отпусти ты, — ответил он.

— Первым отпускает слабый.

— Тогда отпусти, Эль.

Я шипнула, как кошка, и ударила ногой по его голени. Он поморщился, но не рванул палку, а просто шагнул ближе — и я оказалась между ним и деревом, как когда-то. Только сейчас его рука не вцепилась в горло, а легла у меня над локтем, не давая размахнуться. Он был выше. Намного. И сильнее. Намного. Всё внутри взорвалось бессильной злостью.

— Пусти-ии! — я попыталась укусить его за плечо, но он даже не отдёрнул руку.

— Эль, — сказал он, — я не дерусь с тобой. Больше.

— С каких это пор? — я рванулась вновь, но он только слегка сместил вес, и я ударила воздух. — Ты трус?

— Нет, — просто сказал он. — Я становлюсь сильнее с каждым днём. Боюсь тебя убить.

Я на секунду опешила. Потом усмехнулась:

— Да ладно! Смешно! Мой жених тогда от тебя пустого места не оставит. Я ему нужна целая.

— Вот именно, — Туро отпустил меня и закинул мешок на плечо. — Ты бесполезна сама по себе, но полезна ему. Только этим и держишься.

У меня дыхание сбилось. Я быстро выпалила: