Сбежавшая жена короля севера

Разговор с матерью.

Разговор с матерью.

Я вернулась в наш шатёр, всё ещё держась за кувшин, будто за щит. Мать сидела у очага и шила рукавицы из заячьего меха. Её руки двигались быстро, уверенно, и даже игла, тонкая, как волос, слушалась покорно.

Я поставила кувшин у стены и, не раздеваясь, плюхнулась на шкуры рядом. Горячий воздух от костра обдал лицо, и я на секунду зажмурилась. Перед глазами снова вставал он — его высокий силуэт, холодный взгляд, который скользнул по мне и ушёл дальше, будто я — ничто.

— Ты чего такая тихая? — спросила мать, не поднимая глаз от шва.

— Смотрела на него, — выдохнула я.

— На кого?

— На Гора, — сказала я почти шёпотом, но так, будто это имя могло согреть.

Мать сделала ещё несколько стежков и только потом остановилась.

— Красивый, да?

Я кивнула.

— Сильный. Он… другой.

Мать усмехнулась, но не зло.

— Все мужчины кажутся другими, пока не станут мужьями.

Я приподнялась, опершись локтями о колени.

— Ты не понимаешь. Он такой… будто весь мир у него в руках. Никто не сможет тронуть его жену. Никогда.

Мать наконец посмотрела на меня. В её глазах не было ни насмешки, ни восторга — только усталое знание.

— Мужчина может защитить жену, — сказала она. — Но только если жена не мешает ему.

Я нахмурилась.

— «Не мешает»?

— Жена должна быть удобной, — спокойно продолжала мать. — Как тёплый мех зимой или кувшин с водой. Не тяжёлой, не колючей, не шумной. Тогда мужу легче держать её рядом. И тогда он делится тем, что имеет.

— А если… если я не хочу быть удобной? — вырвалось у меня.

Мать вздохнула и снова взялась за иглу.

— Тогда готовься, что он возьмёт от тебя только то, что захочет. И только до тех пор, пока ты нужна.

Я замолчала. Слова застряли в горле. Я только крепче прижала колени к груди и смотрела на то, как мать снова и снова проводит иглу через мех, соединяя края.

Шов получался ровным. Прочным. Удобным.

Я не спала почти до рассвета. Лежала на шкурах, прижимая ладони к груди, будто пыталась удержать сердце, которое рвалось наружу. Я думала о Горе. О его прямой спине, о его холодных глазах, о том, как все замолкали, когда он говорил. Да, он ещё не смотрел на меня. Но разве это важно? Важно то, что я видела его. Видела так, как никто другой.

Я знала, что Туро считает меня упрямой дурой. Может, так и есть. Но если быть дурой — значит верить в силу, которая выше ветра и снега, — тогда я не хочу быть умной.

Жена должна быть удобной, сказала мать.

Ты дура, сказал Туро.

А я отвечу им обоим: я не мех и не кувшин. Я не игрушка и не дура. Я — огонь.

Закрыла глаза и представила: белый шатёр, костёр у входа, череп медведя над порогом. Я — в мехах, за моей спиной — сам Гор. Его рука тяжёлая, но не пугающая, а утверждающая. И люди смотрят снизу вверх, понимая: рядом со мной — тот, кто сильнее всех.

Я уснула под вой ветра. И во сне он звал меня — не голосом, а тенью. Тяжёлой, холодной, красивой тенью, что падала на снег.

Я шагнула в неё. И снег под ногами заалел.

ПРОМОКОД, ПРОМОКОД, ПРОМОКОДИК - q_JrfUEn

https://litnet.com/shrt/GZ9e

Крылья мести. Во власти лунного дракона