Сбежавшая жена короля севера

В преддверии свадьбы.

Подготовка завертелась, как метель. В моём шатре не стихал шёпот: иглы наперегонки бегали по меху, скрипели костяные застёжки. Мать почти не говорила — только шила. Тётка Сана командовала девчонками:

— Швы ровнее! Нитку не рви!

Подруги то толпились у порога, то исчезали, лопоча о моём плаще, о волосах — заплетать ли в одну косу, как у женщин с юга, или оставить две, как у нас, — и об оберегах.

Кайла приносила мне все слухи, словно воду в ладонях: «У Гора в стане пять десятков коней», «Он не пьёт перед дальним походом», «Он не любит, когда ему долго смотрят в глаза». Последнее мне почему-то понравилось: значит, не только меня поражает его взгляд.

Я в эти дни почти не спала. То сидела у очага и рассматривала свою «невестиную ленту», то выходила на мороз и глубоко дышала — так легче было совладать с собой. Иногда ходила смотреть на волчий череп, который уже висел у моего входа. Некоторые женщины, проходя мимо, ускоряли шаг. Большая часть невест ненавидела эту традицию. А мне — ничего страшного: череп был символом силы.

Я вышла за пределы границ стойбища и направилась к своей рыбной «ферме». Она и исчезновение Туро были двумя вещами, что беспокоили меня даже больше, чем завтрашняя свадьба.

Земли Соты — кладезь для обмена. Когда-то давно мы тесно взаимодействовали с соседями. Речная страна поставляла фрукты и овощи взамен на меха. Страна ветров делилась металлом в обмен на мясо. Не знаю, когда всё изменилось, — это случилось задолго до моего рождения. В детстве бабка рассказывала, что переходила через границу и целый год гостила у королевской четы Ройен, в замке, где снег лежит всего два-три месяца в году.

В мечтах я тоже пересекала границу. Хотела босиком по зелёной траве. Но потом вспоминала: моё племя живёт в снегах. И тогда я мечтала сделать так, чтобы жизнь наших людей стала легче. Хоть немного. Чтобы люди не были такими же суровыми, как зимы в Снежной долине.

— И чем же занимается моя будущая жена?

Я вздрогнула от неожиданности и чуть не свалилась в прорубь. Лёд там покрылся тонкой коркой, но не мог выдержать тело юной девушки. Сердце ухнуло в пятки, дыхание перехватило, и я уже видела в воображении, как ухожу под воду…

Но сильная рука обхватила меня за талию и рывком вернула обратно. Я ударилась о его грудь, такая твёрдая и широкая, что на миг мне показалось — это стена. Гор пах холодным мехом, железом и чем-то ещё, тяжёлым, от чего закружилась голова.

Перекладина под его ногами отчаянно заскрипела, но он даже не обратил на это внимания. Его пальцы сжали меня крепко, но не больно, и от этого прикосновения по коже побежали мурашки.

Я вдруг поймала себя на мысли: если бы он отпустил — я бы снова упала. Если бы держал дольше — не смогла бы оторваться.

Гор Ферсит — мой будущий муж — аккуратно поставил меня на ноги и, развернувшись, двинулся в сторону берега. Я послушно последовала за ним. Вблизи он казался ещё больше: широкие плечи, высокий рост — выше Туро на целую голову. Длинные заплетённые волосы, густая нечесаная борода.

Когда мы ступили на землю, луна, словно союзница, осветила его лицо. Карие глаза прищуром смотрели прямо на меня.

— Так чем же ты здесь занималась?

Я смутилась, опустила голову. В животе защекотало, мысли спутались.

— Я… я… ферма.

— Ферма?

Он повернулся к моему кривому, косому, но рабочему сооружению и непонимающе уставился на него.

— Это ферма?

— Да, — тут я осмелела. Слишком хотелось поделиться своими достижениями. — Я сама соорудила эту конструкцию. Она шаткая, так что заниматься ею могут только женщины. Мы сейчас ловим столько рыбы, что можно выходить на рынок Страны Ветров с предложением.

Луна снова спряталась за облака, и я не смогла разглядеть его реакцию. Но очень надеялась, что ему понравилось: что его будущая жена — не какая-нибудь дурочка.

— Ферма, — повторил он, когда свет снова залил берег. — Моя будущая жена должна сегодня выспаться. Пойдём, я тебя провожу.

Я послушно пошла рядом. И когда он улыбнулся — красивая, редкая улыбка — у меня внутри вспыхнуло тепло. Стоило нам подойти к первым шатрам, Гор отошёл в сторону и подождал, пока я дойду до своего. По обычаю мы не могли оставаться наедине до свадьбы.

Проявил заботу.

Ложась спать, я улыбалась. Мой муж был безумно красив, силён и заботлив. Что ещё можно пожелать?

Но, закрывая глаза, я всё же вспомнила его улыбку. Она была тёплой, но слишком быстрой, будто тень её коснулась и тут же исчезла. Словно он улыбался не мне, а чему-то внутри себя.

И почему-то именно эта мысль не давала мне уснуть дольше всего.