Семь секретов мастера Ломастера

Глава 22 – Талант и не только.

«Есть тысячи способов манипулировать сознанием и некоторые из них невинны, как разговор отца с сыном». (фильм «Извлечение», Ричард, Том Джейкобс)

- Главное, чтобы на всё про всё не потребовалось более сильного магического вмешательства, а то реально ведь умом тронется, - прихлёбывая из чашки, тихо возвестил один из Дакиров в тот момент, когда фокусник после условного стука вошел в апартаменты управляющего. Второй из Дакиров ненавязчиво вертел в руках сувенирный кинжал и как раз отложил его в сторону, вперил взгляд на вошедшего.

«М-да, а по глазам-то всё же есть шанс различить», - отметил про себя мессир Джениус.

- Вроде успокоились все, по комнатам вернулись, - доложил он же, - Что будем с принцессой цирка делать?

- Вот как раз и решаем, - ответили управляющие дуэтом, а потом продолжил лишь один из них.

- Не будем спешить с кардинальными мерами. Предоставьте всё мне. Я могу быть весьма убедителен, - поднялся из-за стола настоящий.

- Это точно, у Вас талант, - кивнул Джениус, - А от меня какая-то помощь ещё нужна будет?

- Пока нет, иди, отдыхай… впрочем, можешь собрать все бутылочки из-под эликсиров. Наверняка твой фармацевт будет рад возврату тары.

- Да, конечно, она раза три напомнила о возврате, пока упаковывала, - фокусник тут же принялся за дело.

- Она?! Стоп-стоп, час от часу не легче, - хлопнул ладонью по лбу Дакир Алабас, - Других вариантов вообще не было что ли?

- Не было, - прозвучал ответ.

- Обратиться по тайному и важному поручению к первой городской сплетнице! Браво! Брависсимо! Или, может, у нас в столице появилась ещё одна владелица круглосуточной аптеки?

- Скажи спасибо, что вообще нашел, где можно было такой партией эликсиров закупиться!

- Чшш, чшш! Не кипятитесь, циркачи, - перетянул на себя внимание лже-Дакир, - Что сделано, то сделано. Впрочем, я мог бы всё это время валяться в углу без пользы и без нормальной возможности двигаться и соображать. А сейчас, как видите, бодр и почти здоров. И щедро награжу за расторопность. Алабас, так что там было у тебя во фразе про дар убеждения?

- О, предлагаю понаблюдать собственными глазами и ушами. Идём к Мии и подождём, когда очнётся. А потом ты просто молчи или поддакивай по ситуации.

- А может, это… со всех склянок остатки сольём и подлечим? – предложил Джениус, поднимая очередную бутылочку и рассматривая на просвет влагу, оставшуюся на донышке.

Но его рационализаторскому предложению не суждено было воплотиться в жизнь. Все трое услышали явственное «Апчхи!» из спальни и поспешили туда.

Мия пришла в себя буквально секунду назад и, повернув голову, уткнулась носом ровнёхонько в перо, по вполне естественным причинам покинувшее своих собратьев по подушке. От столь громкого собственного чиха девушка смутилась и лишь потом, в скупом свете, сочащемся с улицы, осознала, что находится не в своей постели и даже не в своей комнате. И сразу же распахнулась дверь, нос девушки уловил слабый запах химикатов, обычно ассоциирующийся с больницей или аптекой. Но страх и паника ещё не успели затопить сознание.

- О, Мия, солнышко, ты уже проснулась! Как себя чувствуешь? - зачастил Алабас, включая освещение, - То, что руки связаны, не беда, сейчас освобожу, только пообещай мне, что не будешь больше пытаться покончить с собой!

Девушка несколько раз быстро моргнула, как привыкая к свету, так и проверяя, не двоится ли у неё в глазах.

- Ты не волнуйся. Это для нового фокуса. Он – мой старший брат. Видишь, мы не совсем похожи. Точнее даже, совсем не похожи, просто загримировались, ты же понимаешь.

- В-вы говорили как-то, что сирота, - ответила Мия хрипло. Связки после визгов и криков ещё не восстановились.

- Я был уверен в тот момент, что действительно сирота, - отмахнулся, как от чего-то незначительного, управляющий, - Важно, чтобы ты сама помнила, что находишься в нашей большой цирковой семье. И мы все тебя ценим. Повернись немного на бок, развяжу путы. Вот, молодчина.

Мужчина действительно начал развязывать тканевый пояс, которым были стянуты руки девушки.

- Ты можешь плохо помнить свой приступ, это часто бывает. Память защищает сама себя. Но сейчас-то опасность миновала. А ты просто слишком переволновалась. Тем более, нести на хрупких плечах такой скорбный груз не каждый сможет, - управляющий помог подопечной сесть, придвинул под спину пару подушек, - Но ты у нас сильная. Ты настоящая артистка. Уж с эмоциями-то глупыми ты определённо справишься. Подожди-подожди, зачем глазки опустила? Что такое? Мне-то ты всегда можешь сказать.

- Простите… я подумала, что лучше будет пойти к стражам порядка и во всём признаться.

Лже-Дакир встрепенулся, а настоящий, ничуть не утратив ласкового тона, продолжил.

- Нет и нет, милая, никаких походов в участок.

Мия качнула головой, одновременно с этим растирая запястья.

- Но это, по крайней мере, будет честно. Я ведь… так и не могу простить себя за то, что сделала. И приму любое наказание.

Управляющий присел на кровать рядом.

- Я ведь для чего тебя среди ночи к себе и позвал, чтобы объяснить бессмысленность этого решения.

- Вы меня вызывали? Не помню…

- Вот именно! А я о чём! Тебе нужно поберечь себя и просто довериться мне. Да, я бывал порой строг и даже суров, но это всё для твоего же блага. Ты сама понимаешь, Мия, что трудности лишь закалили твой характер…

Фокусник, до сего момента неподвижно стоявший в дверном проёме, как-то странно всхлипнул и поспешил заткнуть себе рот рукавом.