Сердце Аксара, или Измена по-королевски

Глава 4

Мы оказались в предсказуемой уже темноте. Пока я стояла в неуверенности, король отошел; послышались звуки возни и вскоре темноту разогнал свет вспыхнувших факелов. Свет был очень кстати; я огляделась. Каменные стены, каменный пол, камин, диван и прочая мебель; единственное окно занавешено, тянет сыростью, и слышно, как тоскливо снаружи воет ветер. Король подошел к буфету, достал из него бутылку и, откупорив ее, спросил:

— Боитесь?

— Боюсь, конечно.

— Тогда вы очень хорошо держитесь для испуганной женщины.

— Это называется «тихий шок», Ваше Величество. А еще я надеюсь, что нахожусь в коме.

— Что такое «кома»?

— Состояние между жизнью и смертью. Говорят, в этом состоянии бывают всякие видения…

— И вы думаете, что я плод вашего воображения?

— Если так, то вы очень интересный плод, — признала я. — Как и Дитрич, и Уэнделл, и остальные.

Король улыбнулся и подошел ко мне.

— Выпейте, — посоветовал он, — вам надо.

Я не стала изображать недоверие и спрашивать что там, просто взяла бутылку и сделала большой глоток. У-у-ух! Крепкое оказалось пойло, даже очень. Уверенная, что сожгла пищевод, я прохрипела ошалело:

— Что это?

— Виски.

— Хорошее...

Король оставил бутылку на столе, вернулся к буфету, покопошился в нем и снова подошел ко мне.

— Закусите, — велел он, протянув мне кусочек сыра.

Я попробовала сыр – на вкус он оказался как старый носок.

— В этом месте нет ни изысканных закусок, ни слуг, — объяснил король, когда я поморщилась. — Я переношусь сюда, когда хочу побыть один. Выпейте еще.

— Вы очень добры, — иронически протянула я.

— А вы слишком спокойны. Значит, вы тоже София?

— Софья.

— Вы знаете, что такое ненависть, Софья?

Отличное начало разговора…

— Может, поговорим лучше о доброте? — предложила я.

— Увы, я не настроен говорить о доброте. Обстоятельства не располагают.

— Жаль.

— Так что вы скажете о ненависти?

— Ненавидеть вредно для здоровья.

— Так вы знакомы с ненавистью?

— Нет, я забочусь о своем здоровье.

— Правильно делаете, — усмехнулся король, вглядываясь в мои глаза. — Я не знаю, как так вышло, но вам безо всяких ритуалов подошло тело Софии Ласкер. Я связан с этим телом по крови через брачный ритуал. После такого ритуала жена не сможет зачать ни от кого, кроме мужа, а муж не сможет подарить ребенка никому, кроме жены. Высшие не разводятся, но иногда, если кто-то из супругов болен или бесплоден, или супруги давно не делили постель, развод возможен. Наш с вами развод не удался. Хотим мы этого или нет, но мы заложники брачных уз на крови.

Тон мужчины был серьезным, а взгляд – еще серьезнее, но я сама не могла воспринимать это все серьезно, потому что до конца не верила, что это не кома. Ну правда, какой еще другой мир, какие еще ритуалы на крови? Меня там, в парке, наверное, по голове хорошенько ударили, вот я и вижу шизофреническую сказку…

И с каждой минутой она становится все безумнее.

— Раздевайтесь, — приказал король.

— Зачем? — растерялась я.

— Аксару нужен наследник. Чем быстрее, тем лучше. — Корбиниан снял свой синий кафтан и начал расстегивать пуговки нарядного голубого камзола. — Раздевайтесь.

Я как завороженная смотрела на короля. Во-первых, потому что он обладатель той мужественной красоты, от которой подгибаются колени и отнимается язык, а во-вторых, потому что он, этот нереальный мужчина из шизофренической сказки, собрался делать со мной наследника… Это уже слишком!

Король меж тем остался уже в одной только рубашке, такой белоснежной, что глаза слепит, да в брюках. И он так близко, что ему достаточно лишь протянуть руку, чтобы меня коснуться…

А мне некуда бежать.

— Раздевайтесь, — в третий раз повторил мужчина.

— Да не буду я раздеваться и спать с вами не буду! — ответила я, наконец.

— Кто-то спрашивает ваше мнение? — резко спросил король и шагнул ко мне. Схватив меня за подбородок, он отчеканил: — Радуйтесь, что вас не казнили, и не забывайте, что мое слово – закон. Я не намерен разбираться, можете ли вы навредить нам или нет. Вы лишь тело, полезное королевству, и я извлеку из него пользу.

— Ничего вы не извлечете! Я против!

Он толкнул меня на диван, и я задохнулась от возмущения, да еще и корсет впился в ребра. Корбиниан задрал мои юбки и начал стаскивать с меня панталоны. Я толкнула его раз, другой, но он легко прижал мои руки одной своей; сложно сопротивляться, когда тебя придавило крупным телом. Можно укусить короля или попытаться руку высвободить и в глаз ему тыкнуть, но что-то подсказывает мне, что тогда он просто хорошенько врежет мне и тогда я уж точно сопротивляться не смогу…