Сердце стального дракона. Лекарь поневоле

Глава 13

Шейн расстёгивает пуговицу за пуговицей.

Я цепенею от нереальности происходящего. Первый порыв — нервно засмеяться, второй — выдать пощёчину с воплем «я не такая».

Но ничего из этого я не делаю, потому что вдруг замечаю: дракон стискивает челюсти, будто от боли, и его пальцы едва заметно вздрагивают, отворачивая ткань. Под тёмным сюртуком — плотная рубашка с золотой каймой, воротник застёгнут под самое горло.

Не зная, чего ожидать, я просто наблюдаю, как его длинные пальцы справляются с крохотными алмазными пуговицами. Одна… вторая… Обнажается полоска бледной, почти фарфоровой кожи. Он что-то шепчет на странном, шипящем наречии — и иллюзия растворяется.

Его красивые, строгие губы сжимаются в линию. А у меня брови ползут вверх от удивления… и от ужаса.

На бледной, рельефной груди дракона проявляется жуткая рана. Такая, словно кто-то вогнал раскалённый клинок в центр груди Шейна и несколько раз провернул вокруг оси. Края воспалённые, кожа загрубевшая, во все стороны расходятся реки чёрных вен. Можно лишь догадываться, как далеко они уходят, но, вероятно, на живот, на спину, некоторые зигзагами поднимаются к шее.

— О боже, — шепчу я похолодевшими губами. — Вы ранены.

Рана выглядит так, что вызывает желание кричать. Но кричать дракон не намерен. Его лицо — застывшая бесстрастная маска. Однако теперь я уверена, что за ней прячется боль. Не может такая рана не причинять страданий.

— Вам нужен врач!

— Я уже у него, — криво ухмыляется Стальной дракон.

Я непонимающе морщу лоб. И на всякий случай чуть отсаживаюсь.

— Что вы имеете в виду?

— Не «что», а кого. Тебя, — Шейн откидывается на спинку дивана. Его рубашка всё ещё расстёгнута, так что мой взгляд то и дело тянется к ране. Будь Шейн обычным человеком, даже дышать бы не смог без стона, а тут разговаривает как ни в чём не бывало.

— Меня?

— Именно, — тёмные глаза дракона затягивают как водовороты. — У драконов тоже есть судьба, Алиса. И в моей сказано, что... «Ящерица укажет на деву, что дарует силу. Она излечит твоё сердце».

Я подвисаю.

Ящерица укажет? Дева, что дарует силу? Излечит?!

Прежде чем паниковать, я решаю уточнить:

— То есть… вы думаете, что это я… вылечу вас?

— Да.

— Потому что я та самая дева из пророчества?

— Именно.

Вот теперь можно паниковать!

— Н-но… — лепечу я, чувствуя, как холодеют кончики пальцев, — н-но… я ничего не смыслю в медицине! И ящерка не моя, мы просто случайные попутчики! Вы ошибаетесь! Вам нужен настоящий целитель, маг, кто угодно!

— Это невозможно, — в голосе Шейна звучит не терпящая возражений сталь. — И да, надеюсь, ты понимаешь, что этот разговор только между нами, Алиса. Ошейник не позволит тебе болтать лишнего.

— Болтать?! — я негодую. — Да вам нужна профессиональная помощь! Эта рана выглядит как… как… несовместимая с жизнью! Вам нужно посоветоваться с кем-то сведущим! Хоть с кем-то…

Шейн не меняется в лице.

— Не хотите же вы сказать… — до меня, наконец, доходит, — что никто в замке не знает про… про это? — мой палец вздрагивает, указывая на его грудь.

— Никто во всём Мортланде не знает. Причин тому множество. Начиная с того, что никто не смог бы помочь, и заканчивая тем, что открывать свою уязвимость — верх глупости. К тому же эта магическая язва для дракона не смертельна… хотя, признаю, доставляет некоторые неудобства.

— Некоторое неудобство?! — я вскидываю брови. Шейн не отвечает, но что-то мне подсказывает: он строит хорошую мину при плохой игре.

Я не знаю, куда себя деть и как реагировать. Мне хочется схватиться за голову. И я… я должна это вылечить?!

Что ж, зато стало ясно, почему Стальной дракон передумал меня казнить, когда увидел ящерку. Потому что решил, что я — та самая “дева”, о которой говорится в его судьбе. Но… это всё нелепое совпадение! Я понятия не имею, как вылечить настолько жуткую рану. Вряд ли поможет попшикать антисептиком и приклеить пластырь.

— Вы хоть скажите, что вас так ранило? — спрашиваю я обречённо.

Дракон медлит с ответом. Видимо, взвешивает, сколько правды мне можно выдать. Наконец, говорит:

— Основа силы дракона — магическое ядро. И эмоции, что его наполняют… Чем они сильнее, тем гуще и могущественнее магия. Но если тёмных эмоций слишком много, если они становятся неподвластны… то способны вырваться и разрушить мир. Поэтому магию приходится сдерживать, запечатывать внутри ядра… К сожалению, сосуд не вечен.

Я нервно потираю затылок.

Так эта рана из-за сдержанных эмоций? Живой пример того, что «негатив убивает», а «психосоматика работает».

— А нельзя… ну не знаю… куда-то улетать и там сбрасывать лишнюю магию?

— Можно. Но это бессмысленно. И даже опасно. Чем больше силы высвободишь, тем яростнее она вернётся в следующий раз. Можно было бы… изменить природу эмоций. Но в моём положении это невозможно.

И что же могу сделать я? Прочитать лекцию о позитивном мышлении?

Шейн смотрит на меня так пристально, что мурашки бегут по спине. Его голос тягучий, низкий:

— Предлагаю тебе сделку, попаданка. Ты исполняешь мою судьбу. А я… я возвращаю тебя на Землю. Твою жизнь. Твою видимость.

Звучит как сказка. Но меня не проведёшь. Я скрещиваю руки на груди.

— Это не сделка, господин дракон. Это шантаж. Если бы не ваше вмешательство, у меня и проблем бы не было.

— Ты ещё не поняла? — мужчина оскаливается совсем как зверь. — У тебя нет выбора. Или ты исполнишь свою роль и получишь назад свою жизнь. Или ты мне не нужна.

Ледяной ком встаёт в горле. Все возражения, все протесты замирают на языке.

— Вижу, — говорит Шейн, застёгивая рубашку, — прямо сейчас у тебя не имеется предложений, как решить эту задачу. Иди спать — завтра предоставишь идеи.

— Идеи? Завтра?!

— Именно. Давай, шагай на второй этаж, там есть спальни. А мне надо ещё поработать. Я останусь здесь.