Сердце стального дракона. Лекарь поневоле

Глава 15

Шейн уходит взвинченный. Я мысленно извиняюсь перед теми, кто сегодня попадёт ему под горячую руку. Надеюсь, обойдётся без смертоубийств. Но даже таким куцым разговором я довольна. Оказывается, Стальной способен нормально общаться. Хотя хватило его ненадолго… вскочил как ужаленный, насыпал угроз и убежал.

Почему он так против поиска невесты-дракона? Думает, невест отпугнёт его дурная репутация? Но девушки любят «тёмных властелинов». Сколько книг об этом написано! Красавчик с раненым сердцем, да ещё и сильнейший в мире дракон… ну ведь звучит как булочка с маслом, которая умоляет её съесть! Где очередь из драконих, не пойму?!

Так, ладно… надо мыслить логически.

Возможно, просто не существует драконихи, чьё ядро способно переварить ту прорву тёмной энергии, что копится в Шейне. Люди — тем более не вариант. Хотя…

Невольно вспоминаю, с каким жадным интересом Янтарный дракон говорил о моей «искре». Да и сам Шейн ею заинтересовался…

Вскочив на ноги, в волнении прохожусь по комнате. А что если запасной «метод дракона» — это пропустить тёмную магию через меня? Испытать на прочность мою искру. Если эта догадка верна, то будет два исхода:

Или погибну.

Или всё получится. И я навсегда останусь живым фильтром, заложником в золотой клетке…

Ведь тогда Шейн меня не отпустит! Запрёт в самой высокой башне, чтобы в любой момент пропускать через меня свою ярость, как сквозь сито. Но раз он не испробовал этот метод сразу, значит, сомневается — выдержу ли. А если я умру — прощай, исполнение судьбы. Но если за месяц мы не сдвинемся с мёртвой точки… Он рискнёт. Болезнь прижимает его слишком сильно.

Ох, лучше бы мне скорее придумать лечение. Отсчёт дней пошёл!

Я накручиваю по гостиной взволнованные круги.

«Так, — размышляю я, нервно заламывая пальцы. — Помочь может невеста с сильным ядром. Пока отложу эту идею… Что остаётся? Изменить эмоциональный окрас его магии. Добавить в его жизнь хоть каплю света».

Для начала исключим усугубляющие болезнь факторы.

И первым делом — победить его недосып. Дракону нужно срочно восстановить режим. От недосыпа и собака будет злой, не то что дракон.

Дальше добавим в расписание развлечений. Хорошо бы отправить дракона на расслабляющий массаж или на урок созерцания природы, а может, на пробежку? Говорят, бег способствует выработке дофамина — гормона счастья. Или у драконов другая биохимия? В любом случае, Шейну необходим хотя бы один полноценный выходной. Полный день без дел, бумаг и власти. Посмотрим, как это скажется на ране.

Напрягаю память, выуживая из неё обрывки советов по «позитивному мышлению». Ну а что, скажу дракону, чтобы утром медитировал пятнадцать минут, потом заглянул в зеркало, искренне улыбнулся отражению и сказал: «Я люблю себя! Мои чешуйки сияют здоровьем! При виде меня подданные падают ниц от восторга!»

Глупо хихикаю, представив эту картину. Решено — если будет слишком буйствовать, пропишу ему эти «утренние аффирмации». Но пока лучше начать с чего-то менее шокирующего.

Закрыв глаза, мысленно представляю «чек-лист».

План лечения депрессивного дракона-тирана! (версия 1.0)

1) Нормальный сон!

2) Устроить выходной с полным набором развлечений! (Доп. задача: узнать, что нравится Шейну).

3) Проанализировать результат и скорректировать лечение!

Довольно потираю руки. План кажется мне гениальным в своей простоте. Хотя четвёртым пунктом стоило бы добавить «разговор по душам о прошлом»… Вряд ли Шейн с кем-то делился этой болью, а выговориться ему явно не помешало бы. Там, в прошлом, случилось нечто ужасное, и тень этого до сих пор его гложет.

Якоб говорил, семья погибла около тридцати лет назад. Если драконы взрослеют медленнее, и сто лет — расцвет сил, то двадцать-тридцать — это, по сути, подростковый возраст.

Так что, по сути, тут детская травма. Сюда бы психолога…

Ладно, буду действовать по пунктам. Представлю план Шейну, и начнём. Наверное, он снова явится к ночи…

Вдохновлённая, бегаю по дому. По пути съедаю парочку странных, но сочных фруктов и сладкую булочку, заношу лакомство всё ещё спящей ящерке, а потом наполняю мясом чистую тарелку и несу её к двери на задний двор.

Банеко нигде нет, лес тоже кажется спокойным. Приоткрываю дверь и выхожу на крыльцо. И застываю…

Из чащи, с оглушительным рёвом ярости, выносится здоровенный, утыканный шипами монстр с пылающими глазами. Его лапищи, размером с табурет, с грохотом обрушиваются на землю. Он всё ближе, я уже различаю острые, жёлтые клыки, чувствую запах гнили и медной крови… а ещё — замечаю на его лбу знакомые короткие рожки.

— Эй! — грожу я пальцем. — Будешь безобразничать, мяса не получишь!

Монстр вздрагивает и прямо на бегу скукоживается до размеров котёнка с синеватой шёрсткой. Монстрик замедляется и останавливается посреди двора. Возмущённо рычит, хохлится, как недовольный воробей.

— Покушать тебе принесла, — я показываю тарелку, — а ты скалишься. Это невежливо. Давай договоримся: ты меня больше не пугай, а я буду приносить тебе мяса, хорошо?

Банеко сверлит меня негодующим взглядом, а потом гордо фыркает. Посреди огромной зелёной поляны он кажется совсем крошечным. Он явно старается казаться грозным, но выходит скорее комично. Уж очень он тощий… и по-своему милый. Носик-пуговка розовеет на кошачьей мордочке.

Невольно тянет подойти и почесать его за ушком, но я вовремя одёргиваю себя. Передо мной дикий магический зверь. Чудовище. Пусть и лохматое, как помпон.

Под его пристальным взглядом забираю вчерашнюю пустую тарелку и ставлю новую, полную до краёв. Отступаю в безопасность дома и плотно закрываю дверь. Осторожно отодвинув тяжёлую портьеру, подглядываю в окно.

Рогатый котёнок несколько секунд колеблется, а затем стремглав бросается к крыльцу. Раскрыв пасть, он жадно заглатывает мясо, словно его не кормили неделю. Но ведь только вчера вечером он умял целую тарелку! Куда оно всё помещается?