Сезон охоты на властного босса

10.2

- С этим определенно возникнут сложности, - задумчиво тянет он, потирая подбородок. – На улице жара. Тумана явно не предвидится.

- Очень смешно, - отвечаю с долей сарказма в голосе и вновь высовываю свой нос из кустов, чтобы удостовериться в отсутствии шефа на парковке.

Как бы не так! Не с моим счастьем, похоже. Стоит родимый, уезжать никуда не спешит и что-то там копошится, как дряхлая черепаха. В моей голове уже едва ли не таймер тикает, будто где-то между мозжечком и гипоталамусом кто-то особо умный, бомбу заложил с механизмом обратного отчета. Черт бы побрал этого Бероева!

- Ты чего такая нервная, Луковка? – шепотом на ухо интересуется бородач.

- Как ты меня назвал?

- Луковка, - пожимает плечами, а в глазах чертята разве что румбу не отжигают. Весело ему? Смешно?

Сидим тут, как два дебила в кустах, а он удумал прозвища мне придумывать. Самое время! И откуда он знает мою фамилию?! Не просто же с потолка он эту кличку дурацкую взял. Луковка…Луковка, мать вашу!

- Как скажешь, Медвежонок.

Нахмурился, крылья носа раздул от закипающего в грудине недовольства. А вот и нечего. Пусть спасибо говорит, что не бородатым гадом обозвала. Или громилой. Или бородачом. Что я ему там еще приписывала, пока имя не узнала?!

- И вообще, - гениальная идея посетила мою голову и уходить не собиралась. Да мне Федьку само провидение послало, не иначе. – Чеши и отвлекай его!

- Кто? Я?

- Ну не я же! – фыркнула я. – Он меня узнать может.

- А я и думаю, чего это ты без карнавального костюма, - тихо смеется он, прикрывая рот кулаком. Вижу, что держится из последних сил, чтобы в голосину не заржать, аки чистокровный арабский жеребец.

- Поверь, тебя в нём и мать родная не узнает, - продолжает веселиться гад.

- Еще одно слово, и я тебя стукну. Станешь фиолетовым в крапинку.

- Ух! Страшно! – паясничает Фёдор. – Ладно тебе, Луковка. Не кипишуй. Сейчас нейтрализуем твоего хмыря.

- Он не мой. И не хмырь, - спорю ради приличия, взглядом просверлив уже несколько дырок в переносице бородача. Пусть скажет спасибо, что этот взгляд не может убивать. Он бы уже кровью истекал давно с таким длинным языком.

Стоит заметить, что целовался этот язык отменно, конечно. С огоньком!

Уф куда тебя, Софья Михайловна, несет?! А ну-ка прекратить потворствовать беспределу. Поцеловались и поцеловались. Всякое бывает. Но больше ни-ни. Даже в шутку или ради очередного эксперимента.

- Как я выгляжу? – иронизирует Федя.

- Как бородатый гад, - все же вырывается у меня.

- Отлично! – ухмыляется бородач и резко выныривает из кустов, оттряхивая неизменную черную футболку от веточек и листьев. А потом крейсером разрезает пространство, двигаясь прямиком навстречу Егору Сергеевичу.

От нервного напряжение прикусываю указательный палец и вовсе глаза пялюсь на болтающих мужиков. Мне не слышно, что Федя ему говорит, но Бероеву явно нравится общение с моим «женихом». Он улыбается, кивает каким-то сладким речам змея-искусителя, который возьми, да и хлопни его по плечу. Как старого лучшего друга, которого безумно рад видеть.

А вот когда они вдвоем садятся в машину шефа, я и вовсе чуть из кустов не выпадаю. До того у меня шок, что ноги напрочь перестали держать. Ну и затекли, конечно. Не буду лукавить.

Когда машина скрывается из вида, я моментально выскакиваю из своего укрытия и несусь к машине, как угорелая. Всё потом! Времени осталось совсем мало, а я опять опаздываю. Ненавижу опаздывать.

Эх, не вынесла душа поэта. Пока из парковки выруливала, таки настрочила Фёдору сообщение.

«Ты куда его повез?»

«Не я его, а он меня» - отвечает мгновенно и ржущий смайлик в конце.

Только бы он не втянул куда Бероева. Чувство вины потом сожрет меня с потрохами. Это ведь я Федю на него натравила. Ох, мужики. Одни проблемы от вас!