Сезон охоты на властного босса

19.2

- Луковка, подъем, - громкий хлопок по пятой точке заставляет поморщиться, но никак не разлепить глаза.

- Изыди, - бурчу в подушку, в которую еще минуту назад сладко посапывала, пока не явился мой объевшийся манго супруг. Просто груш тут и в помине нет, а Федька оказался еще тем любителем фруктов.

- Ты сюда дрыхнуть приехала?

- Угу, - сладко мямлю, уплывая в объятия лучшего мужчины на свете – Морфея. Ну ладно. Почти лучшего. Он после Феди на втором месте. Но если эта бородатая зараза еще раз меня ударит, я его быстро в должности понижу. Будет знать, как меня обижать.

- Дрыхнуть ты и дома можешь. А тут песочек, водичка, дайвинг с акулами, - меня нагло пытаются ухватить за ногу, чтобы вытащить из-под простыни, но я стоически брыкаюсь. Уже не сплю, конечно. Но сдаваться не намерена. Я приехала отдыхать – я отдыхаю. Целый месяц безвылазно пахала, чтобы раскидать все свои дела, которых, кстати сказать, навалилось воз и маленькая тележка. И отправиться в свой долгожданный медовый месяц. Так на те вам! И тут отдохнуть не дают! Еще ладно бы, чужие люди, так свой собственный горячо любимый муженек. Тащит меня на какой-то там зубастый дайвинг.

- А мне пособие положено, если тебя акулы сожрут? – интересуюсь, приоткрыв один глаз, при этом, умудряясь, уворачиваться от вездесущей лапищи.

- Не дождешься! – громыхает над ухом муж.

- Пособия или что тебя сожрут?

- И того, и другого!

Глубоко задумываюсь над несправедливостью бытия, пропуская коварный ход Фёдора. Лодыжку правой ноги ловко фиксирует мужская подмышка, а бедную стопу нещадно начинают щекотать.

Пищу, изворачиваюсь, молю о пощаде, захлебываясь смехом. Да только Фёдор беспощаден.

- Встаю, встаю. Только прекрати! – кричу, второй ногой, пытаясь оттолкнуть громилу, но и её ловят в жесткий захват, поочередно награждая бедные мои ножки порцией пыток.

- Встаешь? – уточняет, когда я выдыхаюсь орать и только тихонько всхлипываю в подушку.

- Отпусти, изверг. Встаю!

Ничего, месть – это блюдо, которое подают холодным. Ох, я уж постараюсь, его хорошенько проморозить, прежде чем оно попадет на стол к моему муженьку. Чтоб его понос схватил от такого количества манго, что он вчера съел в одиночку и не поморщился. Хотя, не надо понос. Ищи ему потом таблетки, отпаивай адсорбентами. Лучше придумаю, что-то другое.

Шлепая босыми ногами по деревянному полу в нашем бунгало, ловлю себя на мысли, что без Феди я слишком скучно жила. Какие-то пробежки, аффирмации утренние, смузи. Тухло, пресно и не интересно. То ли дело танцующий в трусах у плиты Фёдор, использующий деревянную лопатку вместо микрофона. И на завтрак не зеленая жижа из авокадо и шпината, а, судя по ароматам, яичница с беконом. Благодать же.

Освежившись в душе, накидываю тоненький халат и спешу на кухню, поглощать завтрак.

- Сейчас я буду кушать! Сейчас меня покормят! – весело скандирую, по пути, не удержавшись и ущипнув Федю за упругую ягодицу. А нечего ими так соблазнительно вилять со стороны в сторону.

- Луковица – получишь!

- Я хомячков не боюсь, - фыркаю, утаскивая тарелку с яичницей, прямо из рук муженька.

- Это вообще-то моя! – возмущается он.

- Кошмар! Смотрите, что этот ваш брак с людьми делает! - делано вздыхаю. – Любимой жене пожалел яиц.

- Они каждую ночь в твоём распоряжении, - хохочет этот пошляк, подмигивая.

Ну вот как с ним бороться? Похоже, что никак. Только любить!