Щепотка магии и море любви

Откуда взялись таборы и гадания

Онега-младшая готовила восхитительно и легко -примерно так, как другие поют песни, или складывают стихи. Даже когда она жарила обычную яичницу, блюдо получалось необыкновенно красивым и аппетитным: яичные желтки светились на белом фарфоре словно жёлтые озёрца, а белок окружал их словно снег идеальной формы. Соус растекался по тарелке ручейком, а дольки томата напоминали гармоничные красные цветы.
В день, когда Онеге-младшей исполнилось восемнадцать лет, в город, где жила она и её родители, вошёл пёстрый и большой табор. Горожане ещё никогда раньше не видели такой народ - весёлый и плутовской, магический и чуточку странный. Смуглые, длинноволосые люди жгли костры, пели песни, азартно и умело скакали на лошадях, бойко гадали людям по линиям их рук, на картах и на кофейной гуще.
В воскресный день приехавшие раскрыли пёстрые шатры в саду с синими розами-самом красивом месте, которое только было в городе. Хозяин сада вышел встречать приезжих с хлебом-солью. Многие горожане удивились подобному хлебосольству, ведь кони приезжих могли вытоптать аллеи с замечательными цветами. Однако опасения горожан оказались напрасны - ни один цветок не пострадал под копытами быстрых коней. Непонятно-то ли цветы умели уклоняться, то ли кони неведомого народа оказались невероятно умны.
-Где вы живёте? - спрашивала горожане.
-Нигде и везде, - загадочно отвечали приезжие. Нам принадлежит весь мир: все его тайны и вся его магия. Все его песни, луга и все его кони. Все звёзды и луна на небе.
-А от кого вы ведёте свой род? - допытывались горожане.
-Мы и сами толком не знаем, - смеялись приезжие. -Видно, от чьей-то горько-сладкой любви, превратившейся в легенду. От обречённости на странствие. От магии, прокравшейся в мир. От желания говорить о любви всему сущему.
Юная Онега, замерев от восторга, бродила среди странных, притягательных и таких понятных ей людей. Это был самый лучший в её жизни день рождения! Она изумлялась, глядя на лошадей, танцующих на двух ногах и на фокусников, жонглирующим огненными факелами. С почтением и радостью рассматривала людей, которых хозяин сада из синих роз, встречал, как родных. Онеге показалось, что пожилой владелец цветочного царства словно искал среди своих гостей кого-то, очень нужного ему. Но встреча так и не состоялась, потому что печаль не сходила с его лица. Одна из женщин, немолодая, но красивая, в пёстрой юбке, посмотрев ладошку девочки, нагадала ей долгую и счастливую жизнь.
Когда табор собрался уходить, начал готовиться в путь и хозяин сада из волшебных синих роз.
-А не слишком ли ты стар, чтобы странствовать с таким вольным племенем, как мы? - недоверчиво спросил его кто-то из приезжих.
-Для любви нет старости, - ответил мужчина.
Эхо от его слов поплыло над табором и мужчине начали аплодировать своими ветвями все деревья его родного городка.
Табор отправился прочь, и синие розы меланхолично качали пышными головами, прощаясь с хозяином.
Табор ушел, а юная девочка, вернувшись домой, радостно поцеловала мать и почтительно обняла отца.
-У меня странное и радостное чувство, будто я знаю этих незнакомцев.…Словно они мне давным-давно родные, - призналась она родителям.
Ланиэль, не отрываясь, смотрел на дочь.
-Твои покойные дед и бабка и даже я сам когда-то служили прекраснейшей женщине, без которой, возможно, никогда бы не было этого народа, -задумчиво сказал он.
-Правда? - встрепенулась Онега.- И -пылко попросила: расскажи, пожалуйста…
И Ланиэль поведал ей вот эту самую историю. А что в ней правда, а что -её сестра- фантазия - судить уже только тебе, дорогой читатель.