Шепот электрических снов

Глава 4

Сознание возвращается рывками. Будто всплываю из вязкого омута, цепляясь за обрывки реальности. Первое, что ощущаю - холод. Он окружает, давит, проникает под кожу. С усилием разлепляю веки, щурясь от резанувшего по глазам белого света.

Я в комнате. Стерильно-белой, без окон и с одной массивной дверью. Ни мебели, ни намека на человеческое присутствие. Только я - на узкой койке, облаченная в белую униформу. Сажусь, нащупываю шею. Вместо раны - гладкая кожа. А вот и виновник моей беспамятности - металлический ошейник, холодящий загривок.

Дверь с шипением отъезжает. На пороге - знакомый силуэт. Тот самый незнакомец, что напал на нас с Брайаном. Теперь на нем медицинский костюм, но лицо открыто. Бесстрастное, будто высеченное из мрамора.

- Где я? Кто вы? - выдавливаю пересохшим горлом. - Где Брайан?

- Доктор Лекс, - бросает он. - Ты в исследовательском комплексе "Авалона". О твоем друге информации нет.

Сердце пропускает удар. Брайан... Нет, не может быть. Только не он. В висках пульсирует от подступающих слез и злости.

- Зачем вы меня забрали? Что вам нужно?

Лекс скрещивает руки на груди.

- Ты нужна "Авалону". Твой геном уникален, мы не можем упустить такой шанс. Начинаем финальную стадию проекта прямо сейчас.

Тошнота подкатывает к горлу. Значит, "Авалон" все это время стоял за проектом "Возрождение". Дергал за ниточки, плел свои сети. А я - невольная мушка в этой паутине.

- Поверь, скоро ты все поймешь, - бросает Лекс и выходит за дверь.

Бросаюсь следом, колочу по холодному металлу. Но тщетно.

Теряю счет времени. Часы? Дни? Меня будто поместили в вакуум. Нет ни дня, ни ночи - только белизна стен и собственные мысли, разъедающие разум.

Трижды в день приносят еду. А между этим - бесконечные тесты. Меня водят в лабораторию, где над каждой клеточкой тела колдует армия людей в белых халатах. Они берут бесчисленные пробы, измеряют, взвешивают, просвечивают. Я - подопытная мышь в лабиринте.

Особенно выматывают сеансы в капсуле - саркофаге из стекла и металла. Там, опутанная проводами, я часами лежу без движения, пока мой мозг сканируют и стимулируют. После таких "погружений" еле ворочаю языком.

Следом - физические тренировки. Меня гоняют в огромных залах, увешанных камерами, датчиками, проекторами. Бег, преодоление полосы препятствий, стрельба, рукопашный бой с тренерами и машинами. Выкладываюсь на полную, до крови и синяков, пока силы не иссякают.

Но самое странное - тесты с техникой. Мне приносят сломанные гаджеты, искореженные платы, поврежденные дроны. И требуют починить. Силой мысли.

Поначалу все кажется бредом. Но постепенно замечаю - у меня и правда получается. Стоит сосредоточиться, потянуться разумом к переплетению микросхем и проводов, и те отзываются. Будто живые.

Каждый раз, ныряя в электронные потроха механизмов, я словно вижу их изнанку. Чувствую пульсацию энергии, вижу светящиеся линии, чую зуд статики на кончиках пальцев. Эта странная синестезия пугает и завораживает одновременно.

С каждой новой "починкой" ощущения усиливаются. Я почти осязаю, как нолики и единички струятся по венам вместе с кровью. Разум раздвигает границы, срастается с кремнием и пластиком. Это дурманит и дарит зыбкую надежду. Вдруг я и правда способна на большее?

Шанс проверить выпадает неожиданно. Во время очередного "техно-сеанса" мне приносят старый терминал для тренировки. И надо же - модель как раз из тех, что стояли на базе. Я знаю ее как облупленную.

Прикрываю глаза, тянусь к знакомым цепям и контактам. Терминал отзывается, будто старый друг. И я ныряю глубже, проникая в потаенные внутренности системы. Охранные коды, протоколы доступа, управление дверями - все это проносится перед мысленным взором.

А потом вдруг вспыхивает окно. Мой личный профиль с перечнем данных. И напротив пункта "Ограничители" - активная галочка. Недолго думая, мысленно щелкаю по ней. Галочка меркнет, исчезает.

В тот же миг раздается щелчок. Ошейник на шее с тихим шипением размыкается и падает на пол. Потираю саднящую кожу, чувствуя, как губы растягивает непрошеная улыбка. Техники вокруг ничего не замечают, увлеченные своими планшетами.

Время пришло. Закрываю глаза, концентрируясь на знакомом коде двери. В голове вспыхивают цепочки символов, и замок щелкает. Тихо, почти неслышно. Но мне хватает.

Вскакиваю и что есть сил бросаюсь на охранника. Тот не успевает среагировать - получает удар в висок прежде, чем тянется к оружию. Подхватываю его автомат и выскакиваю за дверь.

Выбравшись из лаборатории, оказываюсь в длинном коридоре. Стерильно-белые стены давят, вой сирен режет слух. Красные вспышки аварийных огней придают всему сюрреалистичный оттенок. Охранника поблизости не видно, но рисковать нельзя. Крепче сжимаю винтовку и бегу, стараясь двигаться бесшумно.

В голове всплывает смутная карта комплекса, обрывки планов и схем, которые удалось выудить из системы. Большая часть - лабиринт, состоящий из лабораторий и технических помещений. Запасной выход где-то в дальнем крыле, нужно добраться туда.

Звук шагов за спиной заставляет метнуться в ближайшую нишу. Вжимаюсь в стену, затаив дыхание. Мимо проходят двое охранников, о чем-то переговариваясь по рации. Слышу обрывки фраз: "объект сбежал", "оцепить периметр", "стрелять на поражение". Похоже, меня уже хватились.

Дождавшись, пока охранники скроются из виду, вновь устремляюсь вперед. Сворачиваю за угол и застываю, потрясенная открывшейся картиной.

За прозрачными стенами, словно экспонаты в чудовищном музее - люди. Вернее, то, что от них осталось. Обнаженные, исхудавшие тела, бледные как мел. Кое-где кожа свисает лохмотьями, обнажая розовую плоть и уродливые рубцы. Голый череп пронизан проводами и трубками, будто щупальцами спрута. Они не двигаются, но их глаза... Господи, их глаза! Полные немого крика, боли, отчаяния и безумной надежды. Они смотрят на меня, словно я - последний оплот человечности в этом аду.