Шишли-мышли

Измена

Больше всего меня убило, что это произошло у всех на глазах. Нагло, откровенно, беззастенчиво... и жестоко.

Ещё вчера мы с ним были парой. Он с горящими глазами говорил о нашей будущей свадьбе, о детях, которые когда-нибудь появятся. Мы мечтали, что их у нас будет двое – мальчик и девочка, а ещё нужно обязательно завести собаку. Мы будем жить в маленьком уютном домике на берегу моря – долго и счастливо, как в сказке.

Он трогательно кормил меня шоколадом и яблоками с ладони, а я заливалась влюблённым смехом, краем глаза ловя взгляды подружек, полные лютой зависти...

Теперь же всё перевернулось с ног на голову. Завистливые взгляды сменились на злорадствующие, реже – сочувствующие, а сам он виновато отводил глаза. Когда я потребовала объяснений, его хватило лишь на то, чтобы смущённо промямлить:

– Ну что ты, сама не видишь, что ли? Я теперь с ней.

И ведь главное, с кем – "с ней"?! С этой дурой Наташкой, которая слово "корова" не может без ошибок написать! Подумаешь – красавица, золотые волосы. Самое невыносимое, что эта мерзавка смотрела на меня высокомерно, как какая-нибудь принцесса – на служанку, ещё и процедила сквозь зубы презрительно:

– Не надо за ним бегать, липучка, он не хочет тебя видеть!

Ну почему он так со мной поступил, почему-у-у?!!

***

Скрывшись от глаз любопытных свидетелей, я осталась в полном одиночестве и вдоволь наревелась, пока нос не распух и не покраснел, как у деда Мороза. Вот возьму и умру сейчас прямо здесь, мстительно подумала я. Тогда он у меня попляшет. Тогда он раскается в содеянном, но будет уже слишком поздно. Я буду лежать в гробу, такая красивая – в белом платье, как у невесты, с распущенными волосами, которые хоть и не золотистые, зато куда длиннее и гуще, чем у Наташки с её жидкой крысиной косичкой! Он будет рыдать, кидаться на гроб и может быть, даже застрелится от отчаяния, но даже после этого я его не прощу. Пусть идёт и целуется со своей златовлаской!..

Я так замечталась, что не сразу услышала голоса. Спохватившись, сообразила, что меня громко зовут по имени. Я подтянула колени к подбородку, съёжилась и оцепенела, мечтая остаться незамеченной, сгинуть навеки – настолько заманчивыми казались картинки, нарисованные моим воображением, и мне не хотелось прерывать эти горько-сладкие грёзы.

– Вот ты где! – воспитательница раздвинула ветки кустарника и посмотрела на меня сверху вниз. – А мы тебя обыскалась. Поднимайся скорей, за тобой мама пришла.

Я нехотя встала и отряхнула платье от налипших на него сухих травинок.

***

– Как дела? – спросила мама, наклоняясь и целуя меня в макушку.

Я отвела взгляд. Ещё не хватало посвящать её в подробности своей личной жизни, я взрослый самостоятельный человек, мне почти семь!

– Нормально...

– Ну, пойдём быстрее домой. Бабушка твоих любимых пирожков напекла.

– С вишней? – я подпрыгнула на месте и зажмурилась от восторга. – Ура!

Я взяла маму за руку и, абсолютно счастливая, зашагала домой.