Шишли-мышли

Назад в будущее - расейская версия

30 декабря в 19:00 по московскому времени Марина Одинцова, молодая женщина тридцати четырёх лет, блондинка, глаза серые, состоящая в браке и имеющая двоих детей (двенадцатилетнюю дочь и годовалого сына), вдруг поняла, что ей всё осточертело.

Не надоело, а именно так – О-СТО-ЧЕР-ТЕ-ЛО!

Марина парилась в предновогодней давке-очереди. Это же с ума можно сойти, что творится в магазинах перед праздником! В самую последнюю минуту вдруг понимаешь, что не хватает соли, масла или яиц, и несёшься сломя голову в ближайший продуктовый, где толпа таких же страждущих ломится за колбасой, майонезом и консервированным зелёным горошком для непременного оливье.

Настроение у Марины было препаскуднейшее и отнюдь не праздничное. А чему радоваться?.. Ей предстояла куча готовки к завтрашнему новогоднему столу, а ведь ещё и себя хотелось в порядок привести, покрасить наконец волосы и сделать маникюр, выгладить платье, не говоря уж о том, что дети и муж (тоже большой ребёнок!) требуют усиленной заботы... Ах, да – и собака. Колли. Её надо вывести погулять, накормить, а то никто из этих двух лентяев (малыш-сын не в счёт), разумеется, даже не додумается предложить свою помощь...

Маринина щека нервно дёрнулась, когда она вспомнила сегодняшний безобразный скандал с дочерью. Ни с того ни с сего Алиса в ультимативной форме заявила, что хочет шубку из искусственного розового меха (этакая стильная гламурная гадость), как у Светки Перелыгиной из её класса, и хочет непременно сейчас, в качестве подарка к Новому году. Марина знала, что эта дрянная, но жутко модная шубёнка цвета взбесившегося лосося стоит ровно половину мужниной зарплаты; тем более, дочери к Новому году уже давно был обещан и заблаговременно куплен другой подарок – мобильный телефон.

– Лисёнок, – мягко сказала Марина дочери, – зачем тебе эта безвкусная шуба? У тебя очень тёплое и красивое пальто...

Алиса замотала головой и даже побледнела от досады:

– Я в этом пальто – как последняя лохушка!.. А шубка – просто класс, ты ничего не понимаешь в подростковой моде, потому что ты уже... пожилая!

Марина вытаращила глаза – вот это новость! Однако, приятно узнать, что тебя считают пожилой (спасибо, хоть не старой) – даже если это заявляет всего лишь двенадцатилетняя пигалица.

– Да, я старше тебя и опытнее, – спокойно сказала она нахохлившейся, как сердитый птенец, дочке, – поэтому разбираюсь в некоторых вещах получше, чем ты. Шуба – недешёвое удовольствие; ты уже достаточно взрослая девочка, чтобы это понимать. Тем более, она действительно ужасна, и я не хочу, чтобы моя дочь выглядела как фламинго.

– Ты хочешь, чтобы я выглядела, как замарашка! – скорбно воскликнула Алиса; губы у неё обиженно задрожали.

– Не преувеличивай. Мы с папой покупаем тебе хорошие вещи. Это пальто, между прочим, ты сама себе выбирала – забыла?

Марина обернулась к мужу, ища взглядом поддержки, но тот виновато отвёл глаза, как обычно предпочитая не вмешиваться во все эти педагогические разборки. Марина почувствовала, что начинает закипать.

– Что ты молчишь? Всё играешь в "добренького папу" и "злюку-маму"? Скажи ей, наконец, что она неправа, и что эта шуба – просто отвратительная!

– Ну... вкусы у всех разные, – дипломатично ответил муж Саша.

Марина разозлилась ещё больше:

- Да что ты дурака-то валяешь?! По крайней мере, скажи ей честно и прямо – такую дорогую шмотку мы себе сейчас позволить никак не можем!

– Понимаешь, Лисёнок, – крякнув, начал смущённый папа, – с деньгами в конце года всегда туговато, сама понимаешь, всем подарки нужны, праздник же... Может, попозже, а?.. Подкопим деньжат к твоему дню рождения...

– Так ведь лето будет!!! – закричала Алиса, топая ногами. – А мне шуба сейчас нужна!!!

Саша беспомощно оглянулся на жену, но Алиса уже поняла, что битва проиграна, и бросилась в детскую, откуда тотчас же донеслись отчаянные рыдания.

Тем временем младший ребёнок, Матвейка, приковылял в комнату и с любопытством уставился на родителей – мол, что за шум, а драки нет?.. Весь он, от макушки до пят, был перепачкан чем-то розово-бело-коричневым, даже светлый чубчик стоял торчком, слипшись из-за этой клейкой жирной субстанции.

– Торт!!! – ахнула Марина, рысью устремляясь на кухню.

Собственно, торта как такового уже не существовало. Остатки крема были живописно размазаны по столу и дверцам буфета, а собака Линда, жадно урча, доедала аппетитный румяный корж на полу. Вместе с кремовыми розами и цукатами.

– Матвей, паршивец!.. – застонала Марина сквозь зубы, хотя понимала, что виновата сама – отвлеклась на эмоциональный разговор с дочерью и оставила торт без присмотра на столе. Столько трудов, продуктов, полдня возни – и всё пошло прахом. Господи, успеет ли она приготовить новый торт?.. Теперь уж не до выкрутасов – купить готовые коржи, сварить сгущёнку, украсить кусочками фруктов – и на ночь в холодильник, чтоб пропитался... Но сначала, конечно, нужно было отмыть сына и кухню.

– Саша! – с надеждой обратилась Марина к мужу. – Искупай Мотьку, пока я тут всё драить буду. А то он всю мебель кремом изгваздает.

Муж скорчил недовольную гримасу и попытался было отвертеться от возложенной на него неприятной обязанности: