Шишли-мышли

Осеннее сумасшествие

Идею этого рассказа любезно предложил мне Дима Билан, поэтому с удовольствием посвящаю "Осеннее сумасшествие" ему, а также всем странным, сумасбродным и необычным людям, которые не боятся быть самими собой.

***

Сентябрь не задался с самого начала. Небо сопливилось и сморкалось, солнце гостевало где-то в жаркой-жаркой Африке, совершенно забыв о пасмурной Москве, зато холодный ветер и липкая грязь властвовали повсюду безраздельно.

– Вот тебе и бабье лето, – пробормотал я разочарованно, выбегая из подъезда под моросящий дождь и на ходу раскрывая зонтик. – Вот тебе и прогулки по осеннему лесу, шуршащий золотой ковёр под ногами, маленькие пахучие опята и закрытие сезона пикников! Вот тебе, бабушка, и Юрьев день... впрочем, нет, это уже из другой оперы.

Какая-то бабка, поравнявшись со мной, тут же шарахнулась в сторону, очевидно, приняв меня за ненормального. В самом деле, скверная привычка – вполголоса беседовать самому с собой, но это у меня с детства. Возможно, потому, что я никогда не имел настоящих друзей, с которыми можно было бы поговорить по душам.

На дорогу до офиса уходило пять минут быстрым шагом, но я всегда опаздывал, к великому неудовольствию шефа. Я здорово раздражал его; впрочем, это было взаимно. Мы терпели друг друга только потому, что наши отношения были обоюдовыгодны. Я считался толковым работником, а шеф платил мне недурственную зарплату. В общем, грех было жаловаться... и между тем, вязкая тоска всякий раз хватала меня за горло, когда я приходил на работу и усаживался за свой компьютер.

Я влился в утреннюю толпу пешеходов, цепляющихся мокрыми зонтиками друг за друга и бурчащих на ходу сквозь зубы что-то вроде "прстить", и людское течение поволокло меня по улице. Всё шло своим чередом, как и полагалось.

Перед самым входом в нашу контору, уже готовый по инерции бодро взлететь по ступенькам крыльца и распахнуть дверь правой рукой, одновременно показывая левой пропуск позёвывающему охраннику, я резко притормозил. Моё внимание привлёк странный старичок, околачивающийся рядом с офисом.

Собственно, я не знаю, почему слово СТРАННЫЙ сразу пришло мне в голову. В старичке не было ничего особенного, что отличало бы его от миллиона других пенсионеров. Разве что отсутствие зонтика под сентябрьским дождём вызывало лёгкое недоумение. Ну да мало ли – забыл зонт дома, с кем не случается... Вообще непохоже было, что нехватка столь необходимого аксессуара беспокоила дедулю. Он неторопливо мерил шагами тротуар, словно прогуливаясь, с доброжелательным любопытством осматривался вокруг, разворачивался и шёл назад, чтобы через минуту вновь повернуть в обратную сторону. Повторюсь – если бы не холодный дождь, старичок произвёл бы на меня впечатление благопристойного джентльмена, совершающего моцион перед завтраком. Однако что-то тут было не так...

Вместо того, чтобы спокойно зайти в офис и начать рабочий день, я почему-то остановился и обратился к этому старичку:

– Не мокро вам без зонта, папаша?

Тот приветливо и как-то по-детски открыто взглянул на меня:

– Благодарю за беспокойство, молодой человек, но оно напрасно – я привык гулять под дождём, мне это нравится!

Я почему-то устыдился своего нарочито развязного тона и фамильярного обращения "папаша".

– Однако вы очень выделяетесь в толпе, – смущённо пробормотал я вполголоса, чувствуя себя совершенным идиотом. Дёрнул же чёрт вступать в разговор с этим стариканом, мне вообще нет до него никакого дела!

– Так это же прекрасно, – старичок заразительно рассмеялся. – На мой скромный взгляд, нет ничего хуже, чем сливаться с безликой толпой.

Возразить по этому поводу мне было абсолютно нечего, и беседу продолжать тоже явно не имела смысла. Однако я почему-то тянул время, продолжая стоять и рассматривать своего необычного собеседника.

– Боже мой, вы видите это? Сущий кошмар! Трагедия! – воскликнул вдруг старичок, устремляя взгляд куда-то мне за спину.

Я испуганно повернулся в ту же сторону, ожидая увидеть как минимум дорожно-транспортное происшествие, однако ничего ужасного не обнаружил. Напротив нашего офиса через дорогу, как обычно, величественно и невозмутимо возвышалось здание загса. Во время работы я частенько наблюдаю из окна свадебные кортежи, и поверьте, этого достаточно, чтобы до конца жизни возненавидеть все бракосочетания в принципе. Во всяком случае, я ещё не женат, несмотря на свои двадцать восемь, и всякие серьёзные отношения меня пугают. Нынешним утром столпотворения перед загсом не наблюдалось. Впрочем, это легко можно было объяснить – редко кто женится в девять утра в понедельник.

– Ай-ай-ай, – приговаривал между тем старичок, покачивая головой, и глаза его были полны вселенской скорби. – Что она делает, глупышка!

Я снова воззрился в том направлении, куда смотрел загадочный старик. Возле лестницы загса стояла одинокая женская фигура, наполовину скрытая сиреневым зонтом. Впрочем, судя по телосложению и длинным волосам, это была не женщина, а совсем молодая девушка. Я перевёл взгляд на старичка – сомнений больше не было, он говорил именно о ней.

– Прошу прощения, э-э-э... А что с ней не так? – поинтересовался я, чувствуя себя ещё большим идиотом, чем пару минут назад.

– Всё не так! – дедуля схватился за голову. – Она же сейчас жизнь себе сломает, разве вы не видите?