Шишли-мышли

Блокадный балет

Этот рассказ, а также следующий, мы написали в соавторстве со старшей дочерью Машей - на конкурс произведений о блокаде Ленинграда.

***

– И р-раз, и два!.. Деми-плие!.. Пур ле пье!.. Тандю!..

Фаня сбивается, путается, исподтишка косится на подружек. Ну почему в этом дурацком балете всё так сложно? Почему нельзя сказать просто – приседание, прыжок, взмах ногой? Нет, всё какие-то “тандю” и “батманы”...

Софа выполняет упражнения старательно, закусив нижнюю губу. Чёрные кудряшки прилипли к взмокшему лбу. Она настороженно следит глазами за преподавательницей – похвалит или наругает?

Виолетта Викторовна, бывшая балерина, никому не даёт спуску. Нрав у неё жёсткий, а рука тяжёлая: рассердившись, может и шлёпнуть зазевавшуюся ученицу пониже спины.

– Арабеск… аттитюд!

Ну вот, опять – что это за слова такие? Как будто наизнанку вывернутые. Фаня сердится, потому что чувствует себя неуклюжей, неповоротливой, самой неловкой в классе.

Лучше всех получается у Майечки. Она прирождённая балерина! У неё изящные руки, длинные ноги, высокая шея и царственная осанка. В жизни встретишь такую и внимания не обратишь, заморыш заморышем, а как встанет у палки – преображается, словно сказочная принцесса.

“Палка” – это балетный станок. Так его называют ленинградские танцовщицы.

– Деми-плие, Фаина! – Виолетта Викторовна укоризненно качает головой, глядя на Фаню. – Когда ты уже запомнишь – пятки не отрываются от пола! София, неплохо.

Софа расцветает счастливой улыбкой от этой скупого одобрения.

– Майя, умница!

Майечка опускает белёсые ресницы и вспыхивает. Она совсем не тщеславна, в отличие от Софы, и похвала её только смущает.

Они такие разные, эти три девочки – и внешне, и по характерам. И в балет каждая из них пришла по разным причинам.

Майечка обожает танцевать. Это её страсть, её любовь, её смысл жизни. Она жадно ловит каждое слово Виолетты Викторовны, раскрыв рот. Пожилая балерина для неё – непререкаемый авторитет, почти божество. Если Виолетта Викторовна скажет девчонке спрыгнуть с крыши, та пойдёт и прыгнет, даже не задумываясь.

Софа просто любит внимание. Она мечтает стать знаменитой балериной не столько из любви к хореографическому искусству, сколько из желания блистать на сцене. В воображении она уже видит себя в роли Одетты в “Лебедином озере” – точнее, на финальном поклоне, когда восторженные поклонники охапками несут ей цветы, а она купается в лучах славы.

Фаня вообще не интересуется балетом. В хореографическое училище её за руку привела мама, услышав от знакомых, что воспитанницам выделяют такую же суточную норму хлеба, как и работающему населению.

– Это твой шанс выжить, детка, – сказала мама. – Балериной не станешь, так хотя бы есть будешь каждый день…

Фаня учится в балетном училище для того, чтобы есть. Для того, чтобы жить. Каждый день она с замиранием сердца ждёт, когда же им выдадут положенный кусок хлеба, который она съедает так быстро, что не успевает даже опомниться. Ей плевать на то, что Виолетта Викторовна считает её бездарностью и ругает за постоянные ошибки. Пусть себе ругает! Фаня привыкла не обращать внимания на обидные слова.

***

Минувшей зимой умер от голода младший брат Митя. Фаня тогда испугалась, что совсем ничего не чувствует. Гораздо больше, чем потеря брата, её мучило непрекращающееся чувство голода. Человек может привыкнуть ко всему – к отсутствию отопления, освещения и тёплой одежды, к постоянным сигналам воздушной тревоги и бомбёжкам… но голодать он не привыкнет никогда.

Поначалу Фане казалось странным и даже глупым то, что в балетное училище продолжают набирать учениц, что труппа Кировского театра по-прежнему даёт спектакли – ведь война! Кому сейчас интересен балет? Однажды она рискнула задать этот вопрос Виолетте Викторовне. К её удивлению, балерина не разозлилась на неё за подобную дерзость, а терпеливо разъяснила:

– Заниматься любимой профессией – единственный способ отвлечься от страшной реальности. Именно искусство помогает нам всем хотя бы на время забыть об опасностях, лишениях, голоде и пережитых страданиях.

Но Фане это почему-то не особо помогало отвлечься. Даже танцуя, она постоянно думала о том, как ей хочется есть. Что ни говори, а балет – это прежде всего физические нагрузки. Разве они возможны, когда тебя шатает от голода?!

– Ну-ка, не нойте! – покрикивала на учениц Виолетта Викторовна. – Запомните: выживет только тот, кто будет каждый день стоять голодным у палки.

***

– И раз, и два! Деми-плие…

Фаня мечтает о том, как получит свой суточный паёк и съест его до последней крошки. А ещё – о том, чтобы поскорее закончилась зима. Ей холодно, ужасно холодно, а из старого пальто она давно уже выросла. Она укрывается им ночами вместо одеяла, но руки и ноги всё равно высовываются и торчат. А, ну и, конечно же, она мечтает о том, чтобы сняли блокаду и закончилась война. Но это кажется таким далёким, таким несбыточным…

Пространство разрезают душераздирающие звуки воздушной тревоги. Виолетта Викторовна прерывает занятие и ведёт своих воспитанниц в бомбоубежище. Там она развлекает их байками о знаменитых русских балеринах, пересказывает сюжет “Лебединого озера”... Фаня почти её не слушает. Она думает о том, что совсем скоро стемнеет, и добираться домой будет опасно. Зато у Майечки и у Софы горят глаза – они уже воображают себя Одеттой и Одиллией.