Шишли-мышли

Тварь

А вот и обещанный ужастик, хе-хе-хе:)

***

29 июля

Я точно знаю, когда всё это началось – два месяца назад. Помню тот самый день до мельчайших подробностей. Именно с тех пор с Леной стало твориться странное...

В конце мая мы поехали с компанией за Волгу – открывать шашлычный сезон. Сашок с женой, Борька с парой каких-то друзей, ну и мы с Леной. Всё было как обычно: много вкусного мяса, море "Жигулёвского", песни под гитару – короче, расслабон и натуральная идиллия!.. Разгорячившись, некоторые смельчаки полезли купаться. Я тоже попробовал, но тут же выскочил на берег, как ошпаренный – вода была ещё очень холодной. А Лена, напротив, долго и весело плескалась, радостно повизгивая.

– Ну, вылезай уже, – позвал я, наблюдая её дальние заплывы и пережёвывая сочный кусок шашлыка. – Простудишься. Губы вон посинели.

– Ага, сейчас иду... – отозвалась она, взяв курс на берег. Вдруг лицо её исказилось, словно от дикой боли, и она закричала. Какие-то доли секунды я ещё видел её распахнутый рот, а затем Лена с головой ушла под воду. Возможно, это плоды моего воспалённого воображения: я был насмерть перепуган и растерян, но и сейчас готов поклясться, что жена не просто тонула. Её стремительно затянуло под воду нечто, скрывающееся на дне. Я, не помня себя, одним гигантским прыжком сиганул с берега в Волгу. Меня буквально на миг опередил Борька – мастер спорта, ещё бы... Через пару секунд мы вдвоём уже выволакивали Лену на песок. Я боялся самого страшного... хотя что страшное может случиться за считанные мгновения? На всё про всё ушло не больше минуты. Лена откашливалась и отплёвывалась, а взгляд её был полон ужаса.

– Меня кто-то укусил за ногу! – выпалила она. – Очень больно...

– Скорее всего, судорогой свело, – покачал головой Борис и пояснил с видом знатока:

– Такое часто бывает, особенно когда перекупаешься в ледяной воде.

Я посмотрел на Ленину ногу и ахнул: лодыжка обильно кровоточила.

– Судорога? Не думаю, – я указал Борису на рану – Тут, скорее, какая-нибудь подводная коряга...

– Да нет же! – продолжала настаивать жена. – Это был именно укус, я же не дура, чтобы не отличить одно от другого!

– Сенсация: в Волге завелись пираньи! – захохотал Боря, смехом сбрасывая напряжение. Все поддержали его дружным расслабленным ржачем:

– Акулы!..

– Аллигаторы!..

Лена не смеялась, а лишь затравленно озиралась по сторонам – по-моему, она ещё не отошла от шока. Все остальные уже потеряли к нам интерес и вновь потянулись к мангалу за свежей порцией мяса. Я принёс влажные салфетки и принялся вытирать кровь с её изящной лодыжки. Но то, что я увидел, невольно заставило меня ахнуть и отшатнуться: на коже отчетливо проступал отпечаток зубов. Округлый. Очень похожий на ЧЕЛОВЕЧЕСКИЙ. Мы с Леной испуганно переглянулись.

– Что это, Кирюш? – спросила она меня тихо, указывая глазами на след от укуса. – Я боюсь...

– Наверное... какая-то рыба с оригинальной формой челюстей, – сказал я, сам не веря тому, что говорю, но изо всех сил заставляя себя поверить, чтобы не сойти с ума. – Я где-то читал, что около девяноста процентов обитателей Волги – страшные мутанты. Загрязнение, глобальное потепление... – с преувеличенным оживлением болтал я. – Под Саратовом, говорят, иногда крабов вылавливают. Так что тебе ещё повезло, легко отделалась.

Поскольку все парни порядком перебрали "Жигулёвского", решено было вечером в город не возвращаться. Благо, выходной, да и необходимый для ночлега инвентарь у нас всегда с собой в багажнике – все мы походные души, любители Грушинского фестиваля... Наскоро разбили импровизированный лагерь и завалились спать по палаткам.

***

Ночью я внезапно проснулся, словно меня толкнули. Помню, что снился какой-то мерзкий и страшный сон, и я вынырнул из него, как из преисподней. Потянулся за телефоном, чтобы взглянуть, который час. Экран мобильника тускло осветил палатку, и меня прошиб холодный пот – Лены рядом не оказалось! Это было словно продолжение дурного сна... Я подскочил и на всякий случай обшарил руками все углы, словно жена могла спрятаться в этом маленьком пространстве. Сомнений не было – я находился в палатке совершенно один.

Некоторое время я продолжал тупо сидеть и соображать, что делать дальше. Бежать на поиски? Будить остальных?.. Но в это момент в палатку, как ни в чём ни бывало, на четвереньках вползла Лена.

– Ты где была?! – выкрикнул я заполошно. – Ночью, одна...

– В туалет захотела, – спокойно отозвалась жена и удивлённо переспросила:

– А чего ты орёшь? Что, собственно говоря, произошло?

Я почувствовал себя полнейшим идиотом и буркнул, укладываясь на своё место:

– Просто испугался за тебя...

Жена пристроилась рядом, и вдруг на меня повеяло холодом. Нет, даже не так... Это был не холод, а ощущение чего-то потустороннего, жуткого. Так я боялся в последний раз только в детстве, когда родители оставляли меня одного спать в тёмной комнате. И – запах... Такой слабый, но явственный запашок СЫРОГО МЯСА...