Школьный заговор в городе солнца

Глава 13. Самоволка

Гай вот уже минут двадцать стоял почти в полной темноте у кромки леса, никак не решаясь сделать последний шаг. Ночь была по-зимнему студеная, но он не чувствовал холода, потому что от напряжения тело его горело. По лбу текли крупные капли пота, и Гай нервной рукой то и дело судорожно стирал их, уже вымочив рукав куртки, но все никак не мог пересилить себя и шагнуть вперед. Его то и дело захлестывала очередная жаркая волна страха, заставляя сердце переворачиваться в груди и стучать с перебоями, до боли, до сотрясения ребер. Гай изо всех сил сжал кулаки, впившись ногтями в кожу, и попытался сделать несколько спокойных глубоких вдохов и выдохов, но тут же почувствовал, как удушающая петля паники сдавливает горло, и задышал часто-часто. Из глаз покатились слезы. Еще немного – и он готов был повернуть обратно, но все же, набрав в легкие как можно больше воздуха, Гай крепко зажмурился и сделал несколько шагов вперед.

Тут же его закрутило, замотало в бешеном ледяном водовороте. Он перестал понимать, где верх, где низ, и, забыв о том, что нужно удерживать дыхание, выдохнул и сделал новый вдох. Холодная вода тут же просочилась под одежду и набралась в нос. Гай отчаянно забарахтался в ней, полностью теряя ориентиры, и тут его будто выплюнуло из ледяной полыньи, в которой бурлила, закручиваясь воронкой, черная жижа. Гай, отфыркиваясь и отплевываясь, на четвереньках отполз от страшного места. Он больше не чувствовал жар, сейчас его пронизывал леденящий холод от одной только мысли, что он, полностью промокший, сидит на снегу. Но вскоре озноб утих, и Гай понял, что его одежда и волосы абсолютно сухие. Сплюнув еще несколько раз, чтобы избавиться от металлического привкуса во рту, он с трудом поднялся на ноги и оглядел себя. Кажется, перемещаясь, он со страху прикусил язык до крови. Все остальное вроде было цело. Можно сказать, отделался легким испугом. Да для первого раза вообще шикарно прошло! Потом будет проще. Из-за своей паники он действовал слишком медленно и задержался в прорези миров, поэтому до конца смог ощутить все прелести утопления в ледяном водовороте. А мог бы проскочить и даже не заметить. Правда, предстоял еще путь назад, и теперь шагать нужно будет прямиком в эту бурлящую воронку, но он справится. А сейчас пора поспешить. До дома дяди Бэррола еще часа два быстрым шагом. Остается надеяться, что обратно тот его подвезет на машине, а то так можно и к подъему не успеть. А никто не должен заметить отсутствия Гая в школе.

Конечно, не все перемещения между мирами стихий и обычным были столь неприятными и опасными. Официальные проходы, через которые приводили в школы стихий новых учеников, прятались в обычных зданиях, завуалированные под какие-то организации, не вызывающие особого интереса. Но существовали некие точки, так называемые прорези, и сквозь них можно было пройти, если дело являлось очень срочным… и не очень официальным. Их создавали умельцы из мира стихий, другие умельцы, приставленные следить за подобными вещами, их потом находили и закрывали, но те появлялись снова.

В городах стихий не было фиксированных прорезей. Они появлялись стараниями опытных магов, которым нужно было побыстрее переместиться, но если ими долго не пользовались, прорези словно зарастали. Однако это происходило не сразу. Бэррол от кого-то из знакомых из школы солнца примерно знал, где может находиться один из таких проходов, и Гаю удалось по приметам найти это место. Прорезь еще существовала. Чтобы совершить переход, нужно было собрать всю свою магию стихии, но не выпускать ее сразу, а аккумулировать внутри себя какое-то время и затем резко направить в прорезь. И при этом нужно было хорошо представлять место, куда требовалось попасть, иначе тебя могло выкинуть очень далеко от запланированного прохода, даже на другом конце земного шара.

Со стороны обычного мира точки входа и выхода из городов стихий располагались на постоянных местах. Их создавали в опасных или аномальных зонах, в которые никогда бы не сунулся человек в здравом рассудке, даже защищенный специальным костюмом или техникой. Это мог быть водопад или даже жерло вулкана. Вонючая болотная топь или зыбучие пески. Не только человек, наделенный магическими способностями, мог сделать прыжок со скалы и попасть в мир стихий. Любой, кто шагнул бы в прорезь, оказался бы там, поэтому создавали эти проходы именно в таких местах, куда не пришло бы в голову влезть даже самому отчаянному и сумасшедшему любителю экстрима.

Гай уже более уверенным шагом подошел поближе к полынье и вгляделся в черную, будто кипящую, воду. То, что несколько минут назад он находился внутри и его выбросило оттуда практически сухим и целым, до сих пор с трудом укладывалось в голове. Но ему удалось! По телу разливалась пьянящая истома после впрыснутой в кровь здоровенной дозы адреналина. Казалось, что восторг бежит по венам, заставляя их гореть. С лица Гая не сходила счастливая и гордая улыбка. Но ликовать можно и по дороге к дому дяди: это придаст сил и ускорит шаг. А время терять больше нельзя.

Гай с некоторым сожалением отвернулся от первой в своей жизни самостоятельно пересеченной прорези и, подсвечивая себе фонариком, быстро двинулся по заснеженному лесу. Ночь стояла морозная и ясная, и видимость была хорошая, но с фонарем казалось спокойнее. Внимательно оглядывая деревья и подмечая зарубки, оставленные дядей или кем-то еще из магов, знавших про эту полынью, Гай достаточно быстро выбрался из леса и пошел вдоль двухполосной дороги, ведущей в сторону Портленда. На зимних каникулах Бэррол специально свозил сюда племянника, чтобы показать и дорогу, и отметины на стволах деревьев, на случай, если тому вдруг придется сообщить что-то срочное или потребуется помощь. Гай отважился на это путешествие довольно рано. В приподнятом настроении после своего удачного перемещения, он решил прибавить скорости и побежал вдоль дороги легкой трусцой.