Школьный заговор в городе солнца

Глава 14. Кто со мной – тот герой!

Наутро после возвращения Гая ребята нарочно условились собраться подальше от здания школы, чтобы на них не так сильно действовала брешь, вызывавшая беспричинную злость друг на друга. Они порознь отправились в лес, договорившись встретиться на месте разрушенной печи. Несмотря на то, что стоял самый суровый зимний месяц – февраль, снег уже почти сошел, и даже по лесу можно было спокойно пройти без помощи лыж или резиновых сапог.

В школе царило легкое напряжение, но, кажется, и ученики, и учителя потихоньку приспособились к своему новому состоянию и научились не доводить споры и ссоры до драк. Уже привычно звучали грубые реплики и обидные фразы, которыми перекидывались студенты. Проще воспринимались ядовитые замечания учителей в адрес нерадивых учеников, не так коробили неуважительные высказывания молодежи в ответ.

– Неужели для того, чтобы здесь вечно светило солнце, все люди должны постоянно ссориться друг с другом? – грустно спросила Одри, когда, придя на место встречи, застала там всю компанию, за исключением Ли.

– Ничего, я потерплю, – огрызнулся Гай, уже скорее по привычке, чем из-за побочных явлений бреши, и добавил, прищурившись на Одри: – Меня больше другое удивляет, Акул. Почему из нас только ты не бесишь?

– Ну уж не знаю, – протянула Одри и усмехнулась, стрельнув глазами. – Может, ты влюбился.

Для Акулы это было несвойственно. Гай опешил, но быстро нашелся.

– А остальные в тебя тоже влюбились, что на это скажешь? – подбоченившись, сказал он. – Потому что мы тут с ребятами поговорили, и выходит, что ты вообще никого не бесишь.

– Ну, нет, почему, – встрял Пиро. – Она бесит. Она грубит постоянно и ерничает. Но да, как-то по-другому бесит. Не как ты, например.

Пиро заржал.

– Ну, это уже семантика, – важно произнесла Одри, подходя к кирпичным обломкам, оставшимся на месте их акта невиданного вандализма, и грустно рассматривая бесформенную кучу камней. Из нее торчал край узорчатой чугунной дверцы, когда-то закрывающей топку. – Вот вы какие. Я даже раздражаю вас и то неправильно.

– Да хватит умничать, – деланно обиделся Пиро, пиная ногой крупный осколок кирпича, который никак не хотел выбиваться из кучи. – Я понял: ты бесишь не как все, потому что ты и есть не как все.

– И что же в ней особенного? Ну-ка расскажи? – Гай с любопытством взглянул на Пиро, но тут общее внимание привлек хруст веток: наконец до них добрался и Ли. Гай повернулся к нему. – Где тебя носило?

– Да никак не мог собраться, то одно, то другое, – принялся оправдываться вновь прибывший. Пиро хихикнул и тут же выдал:

– Я его понимаю! Не поверите, я себя тоже еле заставил сюда прийти. Как представил, что ваши рожи придется видеть так близко!.. Мы тут Акулу обсуждаем, подключайся. И признавайся, она тебя тоже не бесит, как остальные?

– Ну почему? – озадаченно промычал Ли, оценивающим взором разглядывая детсадовскую подружку. – Она стала в последнее время очень противная. Просто она девчонка, поэтому вызывает другие негативные эмоции. При этом она девчонка, которая шляется с нами, а не где-то на расстоянии. Вот и отличие.

– Вот так все просто, – развел руками Гай и даже как будто расстроился. Но все наконец были в сборе, разговор себя исчерпал, и стоило уже перейти к новостям от дяди Бэррола.

Одри вздохнула с облегчением. Конечно, ребята уже стали замечать, что и девчонки вовсю между собой ругаются, да еще громче, чем парни. И тогда Одри решила притворяться. Теперь она намеренно скандалила и огрызалась по поводу и без повода, и ей удалось усыпить бдительность товарищей. Однако изображать из себя истеричку и вредину очень утомляло.

Оказалось, что той ночью, когда она то ли видела страшный сон, то ли в действительности повстречалась с потусторонней сущностью, Руди спал как младенец. Он даже снов своих не помнил и не проснулся ни разу. Одри не стала рассказывать друзьям о своем кошмаре, а они, увидев ее и Руди в добром здравии и трезвой памяти, пришли к печальному выводу, что никакой бреши на этом месте не было и нет. И тогда Гай решился на свою отчаянную вылазку через нелегальную прорезь между мирами. И сходил не зря, вернувшись оттуда с новостями.

– Кажется, на свете есть только один человек, который точно знает, как обнаружить брешь, – загадочно начал Гай, расположившись полусидя на обломках старинной печи. – Хотя, думаю, он знает намного больше. Но сам он к нам точно не явится, так что мы отправляемся за ним.

– Вот это новости! – протянул Пиро. – А когда? И где же нам его искать?

– Ну, если мой дядя не ошибается, то искать особо-то и не надо, он его уже нашел. А вот вопрос, когда… Я не хочу ждать до весенних каникул, потому что этому товарищу не сидится на месте. Мы можем его упустить.

– Так как же мы выберемся отсюда до каникул? – поразились ребята. – Ну кто-то один может отпроситься якобы к родственникам, но не всей же толпой.

– Значит, пойдем в прорезь, – гордо объявил Гай, и у друзей вытянулись лица. Во-первых, всем было известно, что это опасно для жизни. А во-вторых, если и выживешь, но тебя заловят, то никакой уже тебе учебы в школе солнца, да и в любой другой. Вышвырнут в обычный мир. А ему вроде как уготована печальная судьба быть растоптанным матушкой-природой. – Да ладно, я могу и сам пойти, мне от вас и помощи особой-то не будет. Так, лишние чемоданы без ручек. А с собой я возьму… – Он обвел всех хитрым взглядом, нарочно растягивая их ожидание. – Нэсти!