Штольня под Ламмортом

Штольня под Ламмортом

Согласитесь, правильно выбранная работа – это половина счастья в жизни. Если тебе нравится то, что ты делаешь, ничто не отравит тебе любимое занятие. Пусть даже с коллективом не задалось, – бывает, знаете ли… А вот если не нравится…

Впрочем, не мне вам рассказывать, как все непросто и неоднозначно бывает в нашей жизни, в том числе и с нелюбимой работой.

Ну-с, итак… Я, надо вам сказать, работаю посудомойкой и, по совместительству, уборщицей. То еще удовольствие, надо сказать… При том, что рабочий день ненормированный. Ну вот, так вышло, что девушка, недавно окончившая университет, оказалась никому не нужна. И красные корочки ее диплома тоже… Может быть, я не пробивная – кто ж спорит? А только несколько иностранных языков, которыми я свободно владею, знание литературы и истории – все досталось грязным тарелкам и пепельницам. Чего ж я в школу не пошла, преподавать? Так в наши дни мойщица посуды больше зарабатывает, чем учитель…

Давайте я прочитаю лекцию тарелкам о положении дел в государстве и возможных путях преодоления кризиса? Полагаю, им пойдет на пользу…

Нет, можно было бы и в секретарши податься – тем более, компьютер я знаю… Так ведь везде требуются девушки «с приятной наружностью». Чего про меня ну никак не скажешь. Да и нет у меня элегантной одежды, чтобы произвести впечатление. Семья всегда была бедной…

Поймите меня верно, я ж не плачусь. Досадно мне – да. Обидно – ну, разумеется. А вам бы не было обидно? Но что изменится, если я рыдать стану?.. Так что – стиснуть зубы и вперед, к светлому будущему! Вперед и с песней! Тем более что петь я люблю. И даже неплохо получается. В универе у костра часто в свое время пела, всем нравилось. А сейчас... Сейчас и петь-то не для кого. Не для себя же?

У меня даже парня нет, для полного счастья. Помните, у Максима Галкина в одном из монологов: «Моя подруга такая неброская… Не бросается на нее никто, неброская она»… Ну так это про меня.

Хотя нет, в университете я встречалась с однокурсником. Он мне стихи писал, цветы дарил… Я была так счастлива! Впервые в жизни мне писали стихи, вы подумайте! А потом, когда университет остался позади, мы как-то очень быстро расстались. Мне потом объяснили: «Да ты что, он же с тобой только из-за твоих конспектов встречался! Дура ты, дура…»

Впрочем, довольно о плохом. По крайней мере, у меня есть работа. Пусть не ахти какая, но все-таки. А драю тарелки я, надо сказать, не в ресторане и не в столовой, а в одном очень приличном доме известной семьи. Так вот получилось, повезло. Ну, и зарабатываю, естественно, побольше, чем мои коллеги в заведениях общепита. 

Одно плохо: могут позвонить в любое время и потребовать приехать. Мало ли, гости, вечеринка до утра… Бывает, знаете ли… И повара трудятся, не покладая рук… И ты посудой гремишь…

Вот и сегодня, часов в одиннадцать, мне позвонили. И сейчас я бегу, цокая каблучками по асфальту, на работу, когда все более счастливые граждане смотрят вечерние программы или ложатся спать… А ведь сегодня у меня по графику законный выходной, но моя сменщица приболела… А может, и не приболела, зато хозяевам так сказала… Как бы там ни было, но на работу иду я.

То еще удовольствие, знаете ли: безлюдная темная набережная, мрачные фасады фешенебельных домов – и эхо шагов летит к самым крышам, в слуховые оконца чердаков… И фонари стоят редко, бросают снопы света прямо в глубокую черную воду… Осень, и от канала тянет промозглой сыростью… И мурашки по коже: то ли от холода, то ли от страха – а ну, пристанет какой-нибудь грабитель или маньяк?.. Вот и спешишь со всех ног, одна, по пустой улице мимо спящих автомобилей и темных подъездов…

Вокруг дома, надо сказать, сад разбит. Красивые такие деревья, мощные… То ли падубы, то ли клены… Может, и ясени. Нет, я, разумеется, отличу по листьям. Летом. А поздней осенью они все между собой похожи: голые, черные, облитые дождем… А в темноте и подавно – только свет окон бликует на мокрых стволах.

Вот по этому садику я ходить люблю: воздухом дышать, природой любоваться: как ветви на фоне неба темнеют, а небо в пасмурной пепельной хмари… Есть в сей картине нечто величественное и печальное… Но прогулки хороши вечером, после смены, а ночью все равно темно, и глядишь, как бы о корень не споткнуться… Впрочем, радуюсь я еще одному обстоятельству: сад оградой окружен, и никакой бандит тут на тебя не набросится, чего об улицах не скажешь. Так что, услышав, как за мной защелкнулся замок служебной калитки, я испытала огромное облегчение.

Верхние этажи дома сияют. Тени на занавесках: веселятся люди… Там, наверное, музыка, танцы… В который раз ловлю себя на мысли, что никогда, никогда не хотела быть Золушкой. Я феей хотела быть, не поверите…

Я поежилась: холодная капля сорвалась с низко нависшей ветки и щелкнула меня прямо по макушке. Стою тут и думаю о глупостях, а ведь работа не ждет…

Дверь открылась – и меня встретила тишина пустых служебных помещений. Кухня-то с поварами выше, а у меня тут только подъемник: мне грязную посуду спускают, а я, разумеется, чистую им наверх отправляю… И на всем первом этаже я одна-одинешенька, ни одной живой души. Я привыкла, знаю тут каждый уголок, знаю каждый шорох… Вот и сейчас – шарю в темноте по стенке, ищу выключатель. Свет включается: яркий, белый, холодный такой… Сейчас запустить подъемник, машину посудомоечную, фартук надеть – и вперед, к труду и обороне…



Ольга Митюгина

Отредактировано: 25.06.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться