Сила госпожи Бесовой

16.

- Юрий Александрович, - начала я выяснять подробности. - Как вы вообще здесь оказались?

- Случайно. Утром решил наведаться в казармы к нашим жандармам. Они тут неподалёку находятся. Погода хорошая, поэтому не стал брать извозчика. Иду, наслаждаюсь тишиной и умиротворением. Вдруг слышу крики: “Убивают! Помогите!”. Причём раздавались они из лавки поблизости. Естественно, я, как и немногочисленные прохожие, кинулся выяснять обстановку. Действительно, злодейство. Молодой человек в драповом пальтишке стоит рядом с убиенной и орёт не своим голосом, вцепившись в этого Митю. Мол, задушил он бедную женщину.

Народец, недолго думая, попытался на эмоциях самосуд совершить… Да вот только не очень этот блаженный Митя на душегуба похож. Вы же, Ирина Петровна, сами видите: дитя во взрослом теле.

- Митя хороший, - довольно проговорил так и не вставший с пола подозреваемый.

- Вот то-то и оно, - кивнул ротмистр. - Если только в буйном состоянии мог мать убить. Но какое тут буйство? Даже отдалённо им не пахнет. Ну я быстро самосуд прекратил вместе с дворником, что хорошо знает это семейство. Потом отправил дворника в казармы с наказом, чтобы прибыл наш отряд. Заодно приказал, чтобы и к вам вестового отправили. Извините за беспокойство, но на тот момент я не исключал, что Митя не такой уж и простак. А вдруг действительно бесноватый? Теперь все сомнения в этом отпали.

- Не стоит извиняться, - улыбнулась я. - Это наша с вами работа. Правильно поступили. Значит, если исключить Митю…

- Митя хороший. Митя дрова складывать умеет и пол мыть. Сейчас пол грязный, и мама спит на нём. Маме холодно, - моментально откликнулся мужичок на своё имя.

- Молодец, Митенька. Ты сиди и не бойся. Тётя и дядя тоже хорошие. Так вот, Юрий Александрович. Раз мы исключили одного подозреваемого, то у нас появляется второй. Тот самый господин, что на Митю…

- Митя…

- Знаю. Хороший. Остаётся указавший на Ми… На убийцу человек. Где он?

- На улице дожидается, - пояснил Саблин. - Я к нему одного из жандармов на всякий случай приставил. Как-никак свидетель не только ценный, но и странный. Терять его не намерен.

- Прекрасно! - довольно кивнула я. - Значит, можем допросить и выяснить недостающие детали. Прикажите привести сюда.

Розовощёкий молодой мужчина в недешёвом драповом пальто и со щегольскими напомаженными усиками мне не понравился сразу. Он явно нервничал, но при этом вёл себя как-то странно. Словно играл роль поражённого трагедией человека. Причём играл бездарно.

- Господи! - картинно приложив руку к груди, воскликнул он. - Я не могу поверить! Бедная тётушка! Я ведь всегда говорил, что Митька ненормальный и от него всего ожидать можно! Но тётя не слушала никого! И вот теперь…

- Убиенная Агафья - ваша родственница? - строго перебил его Саблин.

- Двоюродная сестра моей покойной матушки. Но мне, как вторая мать была. Разрешите представиться. Кузьма Дормидонтович Невостребов. Племянник усопшей… То есть убитой. Сын у Агафьи Владимировны сами видите какой, поэтому я тоже платил родственнице добротой за доброту. С делами в лавке помогал, да и по хозяйству тоже.

А Митька всегда лишь неприятности приносил. То его мальчишки на улице побьют, то к соседям без спроса в гости заявится. Несколько раз на кражах ловили. Подойдёт, сволочь этакая, к чужому прилавку, схватит крендель или яблоко и нагло жрёт на глазах хозяина. Или к прохожему какому на улице с разговорами пристанет. Стольких дам напугал, и не сосчитать!

Я неоднократно умолял Агафью Владмировну отдать Митяя в “Жёлтый дом”. Ведь там таким и место! Но уж больно доброе сердце у тётушки было. Жалела она этого дурака. Вот и дожалелась…

- Бывает, - невозмутимо ответил ротмистр. - С какой целью вы явились в лавку родственницы?

- Как всегда, о здоровье узнать. Сдала она в последнее время сильно. Как тут не волноваться? Открыл лавку, а тут полнейший разгром.

- То есть, лавка была заперта? Вроде уже не совсем раннее утро, и пора начать торговлю.

- Так и есть, Ваше благородие, - кивнул Кузьма. - Сам удивился. Оказалось, злыдень этот…

- Вы застали его у трупа?

- Нет. Митька чуть позже прибежал, когда я стал звать на помощь. Он до этого с дровами возился. Хотел мерзавец и на меня наброситься, но люди добрые помогли. Чёрт, а не человек! Мне иногда кажется, что в нём бес поселился, и дурачком лишь притворяется. Вы бы глянули тётушкин тайничок под половицей за прилавком. Всё ли там на месте.

- Покажете? - попросил Саблин.

- Всенепременнейше!

Переступив через труп, мужчина зашёл за прилавок и поднял одну из половиц.

- Так и есть! Пусто! Ах, негодяй! Обыщите его! Хотя… Мог и на заднем дворе деньги спрятать. Время у него для этого было.

- Что скажете, Ирина Петровна? - обратился ко мне ротмистр. - По мне, так дело ясное.

- По мне, тоже, - кивнула я. - Скажите, Кузьма…э-э-э-э…

- Дормидонтович.

- Скажите, Кузьма Дормидонтович. А что это с вашими перчатками произошло? Поцарапаны все.

- Кошку второго дня с дерева снимал. Вот она когтями и подрала. Нужно новые купить, да всё недосуг. Дела-с !

- А на перчатки я как-то и не глянул, - задумчиво проговорил Юрий Александрович. - Минуточку…

Подойдя к трупу, ротмистр осмотрел ногти убитой.

- Вот и наша “кошка” нашлась, - нехорошо усмехнулся Саблин. - Господин Невостребов, вы обвиня…

Договорить он не успел. Кузьма понял,что раскрыт и попытался было сбежать. Но ефрейтор Щукин оставался начеку. Почти без замаха он двинул кулаком племянничку в челюсть, опрокинув того на пол.

- Вы б, господин хороший, не дёргались, - будничным голосом проговорил Семён, доставая свой револьвер и направляя его на Невостребова. - А то ведь пальну в лоб с перепугу. Со мной такое часто бывает.

- Это произвол! - прохрипел испуганный Кузьма. - Я буду жаловаться!

- Вот в каталажке жалобу и напишешь! - рыкнул на него Саблин. - Ефрейтор, держи этого субчика на мушке. Жандарм Лепёхин! Быстро дуй за полицией. Мы ей подарочек приготовили.