Сирены. Свадьба, которой не было

Глава 13. Попалась, коварная похитительница!

Но видок у оставленных мне нарядов был еще тот. Пара сероватых, выцветших блузок с обилием рюш и оборок. Одна бесформенная черная юбка в катышках, которая выглядела так, словно до меня ее носили уже лет двадцать.

Ничего другого я не нашла и пришлось довольствоваться тем, что есть — хорошо хоть в одном из ящичков обнаружилось несколько комплектов обычного хлопкового белья и чистые полотенца. И обувь нашлась. В виде коричневых ужасных туфель без каблука, что все-таки для прогулок подходило куда больше, чем домашние тапочки. Я подумала, что каблуки в Мэрджанге особой популярностью не пользуются, что и логично — здешним обитателям меньше всего нужно заботиться о том, чтобы искусственно увеличить свой рост.

Я гордо прошествовала мимо Эндрю и вышла во двор. С душем я разобралась быстро, правда, плескаться пришлось под ледяной водой. Вероятно, регулятор температуры воды для данной конструкции предусмотрен не был. Зато мне оставили большой пузатый флакончик с шампунем, на котором было написано, что он «не щиплет глазки». Пофыркивая от удовольствия, я намылилась с ног до головы и с грустью констатировала, что шампунь глазки все-таки щиплет.

Опять обманутые ожидания!

Не решившись выбраться наружу, я натянула неприглядную одежку прямо во влажной кабинке. Вышла, скользнула в плоские туфли и поняла, что опасалась не зря. Эндрю крутился неподалеку и бросал заинтересованные взгляды в сторону душа.

Я закатила глаза так, чтобы он уж точно заметил мое недовольство, и пошагала к выходу с участка. Эндрю, само собой, деваться было некуда — он присоединился ко мне и сообщил:

- Мне надоело ждать. У тебя отвратительный дом. Надо тебе, Стася, постараться, чтобы он стал хоть немного похож на нормальное жилище. И лужа еще… Это уж совсем никуда не годится.

Эндрю говорил с такой укоризной, что можно было подумать, это я виновата в том, что меня совершенно негостеприимно заселили в такой убогий дом. И, видимо, лужу я создала собственными руками в представлении этого самовлюбленного красавчика!

- Ты уж постарайся там все изменить. Вместо лужи нужен бассейн, конечно. Ну и дом побольше и покрепче. Обстановка посовременнее…

- Ты так говоришь, как будто это зависит от меня! Какой еще дом побольше? Какой бассейн? - вспылила я. - Я, по-твоему, кто? Строитель? Или этот...как его… ну в общем, выкапывальщик бассейнов?

Эндрю остановился и придержал меня за плечо. Очень вовремя — иначе бы в гневе я умчалась неизвестно куда.

- Извини, - сказал он таким ледяным тоном, что я усомнилась в искренности его извинений. И с досадой отметила, что мы снова перешли на «ты». - Я как-то забыл, что ты дочь Микаэля Хаврошечкина. Он тоже сообразительностью не отличался.

Эндрю отпустил мое плечо и пошел вперед. Мне хотелось топнуть ногой и накричать на него за намеки на мою глупость, но, немного подумав, я решила не связываться с этим типом, который с каждой секундой нравился мне все меньше. Я шла чуть поодаль, и маршрут показался мне знакомым: однотипные домики, ведущая направо широкая гладкая дорогая, приметная искривленная березка…

- Куда это мы идем?

- В институт.

- И чего это меня гоняют туда-сюда? - проворчала я. - Я ж там и была.

- Гоняют — значит нужно, - отрезал Эндрю. - Ты, Стася, вроде жениха своего хочешь увидеть? Тогда топай и не задавай вопросов.

В голосе Эндрю мне послышалась неприкрытая враждебность, и я уж было собралась выяснить, откуда у него столько неприязни в мою сторону, но тут мы вынырнули из тихого переулка на оживленную площадь. Почти забыв про своего сердитого спутника, я во все глаза таращилась на идущих мимо сирен и сиринов. Они были разными. Встречались темноволосые, со смуглой кожей и карими глазами. Мулатов, как Надин, я не увидела, зато мимо, на велосипеде, проехала симпатичная азиатка в белом брючном костюме. Я чуть голову не свернула, провожая велосипедистку взглядом, гадая, как бы мне раздобыть такой же костюмчик.

Спохватившись, я отыскала взглядом знакомую широкую спину в белой рубашке и зашагала быстрее, стараясь не выпускать Эндрю из вида. Хоть места и были мне уже знакомы, я все равно могла свернуть куда-нибудь не туда. Уж я-то себя знаю! И плутай тут потом в поисках этого института. Хотя…

Я прикрыла глаза ладонью от яркого солнца, вгляделась вдаль и увидела громадное здание. Паруса-этажи невозможно было перепутать с чем-то еще — это точно был институт.

Порадовавшись тому, что проявила редкую (для меня) сообразительность, я расслабилась и больше не пыталась угнаться за неприятным красавчиком. Пусть себе идет, не оборачиваясь, не хватало еще огорчаться из-за всяких задавак.

Я лавировала между сиренами и сиринами, спешащими по своим делам, и думала о том, что сильно отличающихся особей — темноволосых, смуглых и так далее — тут совсем мало. Процентов десять, или даже меньше. В основном по улицам Мэрджанга передвигались блондины и блондинки с очень светлыми голубыми глазами и пухлыми губами. В своем мире я привыкла тайно гордиться своей оригинальной внешностью, а тут таких, как я, было очень много.

И никто не бросал в мою сторону заинтересованных взглядов. Хотя это, конечно, было к лучшему.

Я так увлеклась, обдумывая особенности внешнего вида мэрджанговцев, что и сама перестала замечать происходящее вокруг. Итог оказался закономерен: я налетела на какого-то парня, вставшего посреди дороги ко мне спиной. Видимо, он слишком увлеченно болтал со своей знакомой, которая, увидев меня, попятилась. Наверное, желала скрыться.

Но не тут-то было!

Это была одна из кафешных блондинок. Та самая красотка с сотовым, которая очаровала и похитила моего бедного жениха!

- Стоять! - крикнула я во всю мощь своих тренированных учительских легких.

Блондинка послушно замерла. Прохожие наконец-то обратили на меня внимание. Хотя и не в том смысле, в каком мне хотелось бы.

Но я уже не видела никого из них.

Парень, на которого я наткнулась, теперь стоял ко мне лицом. Его глаза выражали равнодушное недоумение.