Сирены. Свадьба, которой не было

Глава 24. Женихов не отпускаем

Экологически чистый транспорт бил по земле ногой и косил на меня хитрым глазом. Транспорт был полностью белым и походил на лошадь или, скорее, на пони из-за небольших размеров. Но только походил — это была не лошадь, не пони и вообще не кто-либо из земных животных.

У создания была густая волнистая грива и кокетливый помпончик на хвосте. И рог на лбу. Где это видано — рогатая лошадь?

Рог может быть, только если это и не лошадь вовсе.

- Это что, единорог?

- Он самый.

Эдик с гордостью похлопал животное по изящной спине.

- Выдали мне за особые заслуги в актерском мастерстве. Один из лучших экземпляров. Потом бы, может, и назад забрали, но у нас тут так не положено. Ну, ближе к делу. Полезай!

- Погоди, - испугалась я. - Тут же только один человек поместится. Разве ты меня не проводишь?

- Зачем? Я адрес ему нашепчу, и Толик тебя доставит куда нужно.

- Ты назвал единорога Толиком?

- Ага. Шикарное имя, не находишь?

Я находила, что это действительно шикарное имя, если ты живешь в Подмосковье и ходишь в школу. Или на работу на завод. Но назвать Толиком единорога?

Что ни говори, Надин была права насчет Гарденсов. Чокнутые они чокнутые и есть.

- У меня есть еще одно важное дело, - сказала я, поглядывая на Толика, смиренно щипавшего травку. - У меня тут жених… Надо его вызволить. Поможешь?

Эдик закатил единственный видимый глаз к темному небу, по которому плыла круглая апельсиновая луна, и тяжело вздохнул.

- Ты обещал сделать все, чтобы я больше не сердилась, - торопливо напомнила я.

- Все, что в моих силах, - в свою очередь напомнил Эдик.

- Эдик, где-то в вашем мире находится мой жених, Кирилл. Мне очень-очень нужно его найти и забрать с собой. Я видела его здесь собственными глазами. Только он меня почему-то не помнит…

- Не почему-то, а по закону, - тихо сказал Эдик. - Это ты, что ли, дочь лорда Хаврошечкина?

- Я. Меня зовут Стася.

- Ага. Я против похищений, если хочешь знать.

Эдик перестал пялиться в ночное небо, стряхнул дождевую каплю с атласного черного рукава и констатировал:

- Кажется, дождь начинается. Предлагаю дождаться его окончания у меня дома.

- Ни за что, - испугалась я. - Извини, Эдик, но это неприлично — ходить по ночам к незнакомым мужчинам!

- Самое время подумать о приличиях, - проворчал Эдик. - Ладно.

Он отвернулся, что-то прошептал, и над нами выросла беседка-грибок, укрывающая меня и Эдика от дождя. Я посмотрела на Толика — он стоял под навесом и довольно фыркал.

Эдик сел на скамейку и жестом предложил мне устроиться напротив. Я присела на указанное мне место и сложила руки перед собой, как прилежная ученица.

- На чем я остановился? - Эдик нервно поправил повязку на глазу.

- Ты сказал, что против похищений, - охотно подсказала я.

- Именно! Стася, я давно не одобряю традиции похищения женихов. То, что наши сирены украли тебя — это вообще никуда не годится. Но дело вот в чем: твое похищение незаконно. А значит, я могу помочь тебе сбежать, и мне ничего за это не будет. Другое дело — похищение твоего жениха. Это абсолютно законное… ну, скажем, мероприятие.

- Похищать людей у вас законно? А я была лучшего мнения о вашем мире.

- Никто не идеален. Но да — у наших дам нет другого выбора. Да и у господ тоже, если хорошенько подумать. Мы, сирены и сирины, довольно-таки идеальны по сравнению с людьми. Но есть у нас один изъян — ни один сирин никогда и ни при каких условиях не может воспылать романтическими чувствами к чистокровной сирене. Вот и приходится выкручиваться — похищать парней из твоего мира. Вот они-то ради сирен готовы на все! Конечно, для продолжения рода любовь и прочие чувства необязательны. Но дамы Мэрджанга хотят любви не меньше, чем дамы из твоего мира.

- Так вот почему парни и девушки в институте не проявляли друг к другу никакого интереса, - тихо сказала я. Но Эдик расслышал.

- Да. Именно поэтому. Зато в земных женщин наши мужчины тоже влюбляются легко. Вот как твой отец, лорд Хаврошечкин, влюбился в твою мать. Но земных женщин похищать нельзя. Конкурентки нашим барышням не нужны. Кстати, если мы еще немного посидим, то я влюблюсь в тебя. И тогда мне будет гораздо сложнее помогать тебе в побеге.

- Ты это серьезно?

- Серьезно, Стася. Выбор у тебя невелик. Можешь бежать сейчас — полагаю, это твой единственный шанс покинуть Мэрджанг. Или оставайся и ищи жениха. Только зачем? Как ты справедливо заметила, он тебя не помнит. И не вспомнит. Даже если каким-то чудом тебе удастся увести его с собой. Снять магию забвения любви может только та, кто эту магию свершила.

- Так что же мне делать? - я совершенно растерялась. Кто бы мог подумать, что все так сложно!

- Решать тебе, - пожал плечами Эдик. - Но соображай быстрее. Готов спорить, тебя вот-вот хватятся.

Останусь, решила я. Нельзя же бросать Кира в одиночестве!

А потом я подумала про маму и Аню, свою младшую сестру. Они наверняка сходят с ума от беспокойства, к ним-то магию забвения никто не применял! А еще Вика, лучшая подруга. И мои ученики. И вся моя привычная жизнь.

Я смахнула слезу и, чувствуя себя предательницей, поднялась со скамейки.

- Я отправлюсь домой.

- Может, кто-то тебя и осудил бы. Но только не я.

Эдик подошел к Толику, спокойно стоявшему под навесом, и что-то прошептал в белоснежное ухо. Мне показалось, что единорог внимательно выслушал своего владельца и едва заметно кивнул. Эдик махнул рукой, подзывая меня.

- Ну, устраивайся! - сказал он преувеличенно весело и подсадил меня на единорожью спину.

Толик тихонько заржал.

- А он меня не сбросит? - заволновалась я.

- Что ты! Доставит в лучшем виде. Готова?

Я зажмурилась и сделала глубокий вдох.

- Готова.

- Толик, вперед! - скомандовал мой спаситель.

Толик без промедлений сорвался с места, пробежал несколько метров и взмыл вверх. По бокам его спины расправились белые крылья — прекрасные, как у ангела.