Сирены. Свадьба, которой не было

Глава 26. Девочка, девушка, женщина

Я хотела вскрикнуть, позвать ее по имени, но Эндрю не дал мне этого сделать. Он зажал мой рот ладонью, увы, не рассчитав сил. Я не удержалась и плашмя упала вглубь куста. Эндрю навалился на меня сверху и продолжал зажимать мой рот — по каким-то причинам ему очень не хотелось, чтобы я окликнула женщину с лавочки.

Мою сестру. Аню.

Конечно, я помнила ее пятнадцатилетней. Но все равно не перепутала бы сестру ни с кем другим. Аня была очень похожа на маму — та же смуглая кожа, вьющиеся черные волосы, огромные, широко распахнутые глаза. Только мама была кареглазой, а глаза Ани были серо-зелеными, как грозовое море. Именно такие глаза были и у женщины на скамейке. А еще родинки. На Аниной правой щеке восемь родинок складывались в узор в форме сердечка.

Надо ли говорить, что у женщины на скамейке был точно такой же узор на том же самом месте?

- Успокойся.

Эндрю шептал, касаясь губами моего уха. В кустах сильно пахло сиренью, и я никак не могла понять, издавали этот аромат цветы, или это Эндрю предпочитал пользоваться мылом с запахом сирени.

Успокаиваться я не желала. Выворачивалась, лягалась и пыталась укусить Эндрю за ладонь. В глубине души я понимала, что мне не справиться с физически крепким мужчиной. Но всего в нескольких метрах находилась моя сестра, и я чувствовала, что мне необходимо с ней поговорить!

Я особенно отчаянно извернулась и замерла. Прямо надо мной нависло незнакомое, влажное от пота, женское лицо. В ту же минуту дама завопила:

- Попался голубчик!

И огрела Эндрю метлой по голове.

Оружие, конечно, было сомнительным, и Эндрю не пал на поле боя, поверженный коварным врагом, вооруженным метлой. Но хватку ослабил и быстро прошептал мне:

- Если не хочешь пару дней провести за решеткой — подыграй мне.

Нервная дама с метлой принялась колошматить Эндрю по чему придется. Подняв руки — мол, сдаюсь — он поднялся на ноги. И я последовала его примеру, хотя ноги у меня дрожали, а в затылке гудело.

- Я полицию-то уже вызвала, - торжествующе сообщила моя заступница. - Теперь надолго сядешь, маньяк!

Я с тоской смотрела на пустую скамейку. Аня исчезла, и самокат вместе с ней.

Тем временем Эндрю плел фантастическую и стыдную историю.

- Мадам, - мурлыкал он чарующим баритоном, - вы все не так поняли. Мы с супругой просто решили освежить наши отношения. Ролевые игры, слышали о таком?

- Это правда? - дама покрепче перехватила метлу и хмуро смотрела на меня.

- Правда, - согласилась я. За решетку ужасно не хотелось. Даже на пару дней.

- Тогда пошли вон, извращенцы! Только зря полицейских потревожила, объясняйся теперь с ними!

Долго уговаривать нас не пришлось. Под тяжелым взглядом боевой женщины с метлой мы выбрались из кустов прямо к той скамейке, на которой несколько минут назад сидела Аня, и двинулись вниз по асфальтированной дорожке.

Я в последний раз оглянулась и вдруг увидела, как на пустой скамейке что-то блеснуло.

- Погоди, - сказала я Эндрю и быстрым шагом пошла к блестящему предмету.

Эндрю шел чуть позади и гундел что-то о моей легкомысленности. Я подлетела к скамейке и схватила плоскую прямоугольную коробочку. Растерянно покрутила ее в руках. Вообще, коробочка отдаленно напоминала мобильный телефон, но на ней не было ни единой кнопки.

- Положи на место и уходим. Иначе нас точно в камеру запихнут. Мы выглядим очень подозрительно, неужели ты этого не понимаешь?

За неимением карманов я сжала непонятную коробочку в ладони и потрусила по дорожке. Я не оборачивалась, но знала, что Эндрю следует за мной неотступно.

Мы вышли в заброшенный парк — то есть в то место, которое было заброшенным парком в моем мире. Теперь тут все было иначе. Работали карусели и аттракционы, бегали дети, прогуливались женщины с колясками.

Я заметила, что почти все взрослые держали в руках такие же коробочки, как та, что лежала в моей ладони. Они сосредоточенно водили пальцами по своим коробочкам, а одна девушка поднесла коробочку к уху и стала в нее говорить.

Значит, все-таки телефон.

- Не задерживайся, - шипел мне в спину Эндрю. - И не глазей ты вокруг, как дикарка!

Я решила поберечь свой словарный запас до тех пор, пока мы не окажемся в более тихом месте. Мы пересекли парк и вышли в город через красивые кованые ворота. Неподалеку стоял киоск, но не с шоколадками, музыкальными кассетами и всякой всячиной, как я привыкла. На ярко-желтом строении висела вывеска «Кофе на вынос». От кофе я бы не отказалась, но денег не было ни рубля. Зато рядом с киоском было безлюдно, и я решительно направилась именно туда.

Эндрю, конечно, топал за мной.

- А теперь объясни! - я резко повернулась к нему. - Почему ты не дал мне поговорить с моей сестрой?

- А ты бы хотела, чтобы у нее случился сердечный приступ? - язвительно спросил Эндрю. - Представь ее состояние — сестрица, пропавшая двадцать лет назад, нашлась и, заметь, ни капли за это время не изменилась!

- Двадцать лет?

- Именно. На дворе — 2015 год.

- Не может быть, - я помотала головой. - Не верю.

Эндрю кивнул в сторону другого киоска, стоявшего чуть поодаль, с надписью «Роспечать». Возле окошка не стояло ни одного человека — в этом моем и одновременно не моем мире никто не спешил покупать газеты, журналы и сборники кроссвордов.

- Пошли. Убедишься сама.

За стеклом киоска с прессой лежали скромные газетно-журнальные стопки. На первой же газете стояла дата — 15 мая 2015 года. Я осмотрела все газеты и журналы — везде был указан 2015 год.

- Что-то будете брать? - спросила круглолицая юная продавщица.

Она держала в руках телефон-коробочку и, кажется, была недовольна, что мы ее отвлекли.

- Ой, - вдруг сказала девчонка и уронила телефон на прилавок. Чертыхнулась, выхватила цветастую газету с прилавка и вскочила на ноги. - Это же вы!

Я смотрела на свою фотографию. Ошибки не было — это фото сделал Кирилл, когда мы с ним сидели в кафе за пару месяцев до его похищения. На фото я была с короткой стрижкой и мое лицо не было столь выразительно прекрасным, каким стало после попадания в Мэрджанг. Но все равно я была вполне узнаваема.