Сирены. Свадьба, которой не было

Глава 38. А вот это интересные рецепты!

- Выкладывай все как есть! - смело сказала я. - Нет ничего хуже неведения.

- Выкладываю как есть, - синие глаза Эндрю потемнели и стали похожи на грозовые облака. - Я решил, что она недостаточно для меня хороша. Впрочем, как и все остальные претендентки на мое сердце…

Я отпрянула. Слышать это было неприятно.

- Прямо все до одной недостаточно хороши?

Эндрю примирительно улыбнулся и взял меня за руку, но я проворно отдернула ладонь.

- Стася, послушай…

Послушать я ничего не успела, потому что нас прервал Алесь.

- Стася, тебя надо срочно перенести поближе к духовке. Тебе нужно подсохнуть, чтобы избавиться от хвоста. Посмотри, ты засыпала все вокруг чешуей!

Осмотревшись, я убедилась, что Алесь прав. От порога к табурету, на котором я сидела, вела сверкающая чешуйчатая дорожка.

- Простите, - я смутилась. - Видимо, я линяю. Кстати, а с чего у меня вдруг вырос хвост? Из-за дождя?

- Именно, - отозвался Алесь. Он в одиночку перетащил меня ко включенной духовке и говорил теперь преувеличенно ровным голосом. Наверное, опасался вызвать мой гнев — ведь если бы он начал задыхаться, я могла подумать, что это из-за того, что я толстая!

А я бы именно так и подумала.

- От дождей лучше беречься, - Алесь подвинул круглый столик поближе к табурету, чтобы мне было удобнее обедать. - Конечно, если ты не в воде. Тогда дождь — это благо, он придаст сил. А вот на суше хвост может оказаться очень некстати. В чем мы сегодня и убедились.

Алесь расстарался на славу, сервируя стол: королевский фазан, покрытый аппетитной корочкой, был разложен по белоснежным тарелкам, чай Алесь разлил по симпатичным кружкам с абстрактными узорами, и красиво сложил салфетки веером.

Мне казалось, что после неприятной беседы с Эндрю я совсем потеряла аппетит и не смогу проглотить ни кусочка. Я неспешно прихлебывала чай и смотрела, как мои гости уплетают мясо — они причмокивали, закатывали глаза и обменивались восторженными отзывами о вкусе фазана. Конечно, мне стало любопытно, и я тоже попробовала маленький кусочек. И, словно потеряв всякую силу воли, слопала свою порцию в считанные секунды! Я даже забыла о своей временной хвостатости, но великолепный хвост напомнил о себе, когда стал постукивать по полу от удовольствия.

- Это невероятно вкусно, - простонала я, облизывая пальцы. Конечно, даме, в чьих жилах течет аристократическая кровь, не пристало так себя вести за столом. Но тот, кто так скажет, просто никогда не пробовал королевского фазана от сирина Алеся!

- Алесь знает свое дело, - Эндрю вытер руки салфеткой.

- Но до вас мне далеко, сеньор Эндрю, - почтительно сказал Алесь.

- Ты тоже готовишь? - спросила я, посматривая на Эндрю из-за кружки с чаем.

- В некотором роде. Кстати, мы приглашаем тебя сходить на институтскую кухню. Там условия получше, чем здесь.

Не сомневаюсь, с горечью подумала я. Пожалуй, где угодно условия получше, чем здесь!

- Сегодня я уже устала, - соврала я. - Да и хвост стал для меня слишком большим потрясением!

На самом деле, я давно приметила темно-синий блокнот, словно случайно оставленный на кухонной тумбе среди горы продуктов. Тот самый, о котором писала Варвара, догадалась я. Алесь должен был оставить его будто случайно. Само собой, мне не терпелось узнать, что же там такого, в этой неприметной книжице?

- А хвоста больше нет! - обрадованно сообщил Алесь.

Я посмотрела вниз и увидела свои стройные гладкие ноги. Пижамная рубаха была довольно длинной, но встать в ней в полный рост я бы все равно не рискнула.

- На улице остались мои штаны, - сказала я. - Представляю, во что они превратились! Что ж, похоже, сегодня мне придется заняться стиркой.

- Мы пойдем, - Эндрю встал и потянул за собой Алеся. - В институт отправимся завтра. В девять утра. Постарайтесь не проспать до вечера, сеньорита Стася.

Вот ведь какой! Никак не мог обойтись без колких замечаний.

- А я могу остаться, - предложил Алесь, мечтательно глядя на мои голые ноги. - Я хорошо умею стирать…

- Не стоит. Мне самой надо обживаться и привыкать к вашим условиям. Разве не так?

Спорить со мной и навязывать свое общество больше никто не стал. Сирины удалились, а я мигом подскочила к кухонному окошку и стала наблюдать за ними в зазор между шторками.

Эндрю остановился рядом с Муркой и что-то сказал Алесю. Тот отрицательно покачал головой и сунул руки в карманы джинсов.

Эндрю шагнул ближе к единорожице и заслонил ее спиной. Я извернула шею, как ловкий гусь, и увидела, что происходит. Орудуя большим гребнем, Эндрю причесывал Мурку. Единорожица была не против.

От стыда я задернула шторки, порылась в чудо-шкафу в своей спальне, нашла там веник с совком и стала убирать с пола чешую. Нет, это ужасно, я ведь могла и сама сообразить, что лохматую Мурку нужно хотя бы причесать, уж для этого никакого колдовства не требовалось!

Уборка несколько стабилизировала мое подавленное состояние. Я даже решилась выглянуть на улицу и, убедившись, что мои гости ушли, вышла на участок. Погладила Мурку, испытывая такое чувство вины, как будто собиралась отвести ее в лес на съедение волкам.

- Бедная, - приговаривала я, проводя рукой по ставшей гладкой пегой шерстке. - Обещаю, что буду о тебе заботиться. Вот только посмотрю, что там в синенькой книжечке, и почищу тебя как следует.

Мурка благодарно заржала и подставила голову под мою ладонь. У меня защипало в глазах. И это меня хотят сделать женой и матерью, при том что я не в состоянии позаботиться о животном. Несчастная моя будущая семья!

- А какой все же молодец Эндрю! - я почесывала единорожий лоб и вспоминала, как заботливо Эндрю причесывал Мурку. - А вот Алесь не молодец. По-моему, ты ему не нравишься!

Мурка засопела и согласно закивала. Вот так умница — все понимает!

Я еще раз пообещала единорожице, что скоро к ней вернусь, выудила из грязи пижамные штаны и пошла в дом. Открыла синий блокнот и стала читать.