Скандальная любовь лорда

ГЛАВА 3

Помощника режиссёра они заметили сразу же, как только вошли в зал.

Мужчина стоял у колонны с бокалом в руках и оживлённо что-то рассказывал высокой блондинке в слишком вычурном платье для этого места. Сесилия Бланш слушала его вполуха: взгляд у неё был скучающий и раздражённый.

— Ах, мисс Харлоу, — обрадовался он, заметив Эвелин. — Рад вас видеть.

Сесилия посмотрела на новоприбывших гостей.

— Вы сегодня… необычно одеты, — заметила она холодно.

— Благодарю, — спокойно ответила Эвелин. — Я старалась.

Эвелин поправила легким жестом шляпку на голове.

— Ну, оставьте грусть, мисс Бланш. Он не пришел. — весело сказал помощник режиссёра, торжественно задирая бокал вверх.

Губы Сесилии сжались. А хитрые глаза просто испепеляли болтливого коллегу.

— Вам придется довольствоваться нашим обществом. — продолжал он наседать на девушку. — Лучше нас вам просто никого не найти!

— Ооо, тут то вы ошибаетесь. — Сесилия резко развернулась и ушла, даже не попрощавшись. Блондинка ловко сняла бокал с подноса проходящего официанта.

— Как жаль, — вздохнул помощник режиссёра с притворным сожалением.

— Она всегда такая? — тихо спросила Эвелин.

— Только, когда её забывают, — улыбнулся он. — Как объявила мисс Бланш, на этот прием она явится не одна. Но у её покровителя, видимо, нашлись другие дела.

Румяный помощник режиссёра с довольной улыбкой медленно и изящно накручивал свои усы. А к ним уже спешил режиссёр. Мистер Джонсон, очень похожий на своего помощника, но менее румяный, и не столь крупный мужчина. Обычный джентльмен, но от него за версту пахло дорогим одеколоном.

— Мисс Харлоу! Очарован! — он поцеловал Эвелин руку. — Лондон счастлив приветствовать вас!

Он посмотрел на Эвелин, бегло оценив наряд. Протянул руку агенту, но взглядом он по-прежнему исследовал толпу :

— Господин Торп, мы поговорим. Обязательно поговорим. Простите… буквально на минуту…

И просто потерялся в толпе.

— Нам бы последовать его примеру, что скажешь, Ви? — предложил Натан локоть давней подруге. — Газетчики справа от нас.

Натан указал на группу мужчин у окна.

— Особенно тот, с недовольным лицом. Это редактор.

Помощник режиссёра, оказавшись весьма догадливым человеком, представил американцев, собравшемуся у окна кругу людей.

— Хм. Эвелин Харлоу. Интересно. — мужчина смаковал, растягивал слова. — Позвольте представиться, Реджинальд Моран. Главный редактор газеты «Хроника».

Худой с немного крючковатым носом и в круглых очках, он напоминал Эви злую хищную птицу.

— Про вас, мисс, у нас в газете вышла статья! Отменная! Отменная! Читали? — восторженно спросил он, у окружавших его мужчин.

— Думаю, для большего успеха, можно было добавить пару слов о театре. Или о новой постановке. Под конец, о тяжелой работе девушек актрис. — Эви не смогла удержаться и высказала пару фраз, стараясь скрыть свое негодование, и разочарование из-за ужаснейшей статьи.

Редактор кивнул сухо, без улыбки.

— Раньше в театре работали одни мужчины, — сказал он, ища поддержки у джентльменов.

— Какой интересный факт, но…

— Господин Моран абсолютно прав! У мужчин больше таланта и склонности к хорошей игре! — прозвучал знакомый женский голос.

Откуда ни возьмись за её спиной появилась леди Торпенгейм. Леди очень быстро и ловко вклинилась в круг и за рукав, затащила свою дочь в самый центр.

— Женщины начинают забывать, что наибольшего счастья они способны достичь лишь в семье, оставаясь дома. — продолжала свою речь леди.

— И, признаться, так было бы правильно. — тут же поддержал её редактор газеты.

Эвелин выразительно вздохнула:

— Ну что вы, театр без женщин потеряет немало убедительных ролей. Вот я, например, больше поверю в трогательную любовь и трагедию Офелии, если она предстанет перед зрителем без бороды, усов и …

Эвелин хотела было добавить фразу о «пивном животе». Но Натан, уже хорошо узнавший привычки своей подруги, громко закашлялся, привлекая её внимание.

— Реджи…Запишите это, — усмехнулся высокий блондин, обращаясь к редактору. — Может пригодиться для дел пера.

Незнакомец обошел толпу и обратился напрямую к Эви.

— Мисс Харлоу, вы недавно в Лондоне. — поинтересовался он. — И как вам наш город? Он успел влюбить вас в себя?

Эвелин заверила его, что пока в таком замечательном театре есть роли для неё, она готова давать этому городу шанс снова и снова.

— Только творческий человек, способен даровать не один последний шанс. — рассмеялся он.

— Вы тоже из творческой среды?

Леди Торпенгейм удивленно вздохнула. А Эдит за её спиной закатила глаза.

— Нет, — ответил мужчина. — К искусству я отношения не имею. Но за новостями следить приходится. Я совладелец газет. Позвольте представиться, Эдвард Харкорт, или Граф Уитфорд. Рад, что вы приняли приглашение.

Он нежно коснулся губами её руки.

— Там часто встречается ложь, в газетах. — дерзко заметила Эви, смотря собеседнику прямо в глаза.

— Эвелин совсем недавно стала героиней одной из статей. — разъяснил Натан столь однозначную позицию актрисы.

Высокий блондин лишь пожал плечами.

— Кто я такой, чтобы ограничивать журналистов в свободе слова.

— Разумеется, — кивнула Эвелин. — Но я бы хотела, знать героя в лицо. Вдруг газетчик захочет снова обо мне написать. Я с радостью расскажу о творческих планах театра.

Эви гордо вздернула подбородок вверх.

— Не могли бы, вы познакомить меня с господином Э. С. Смитом? Вдруг у нас найдётся что-то общее.

— О, у вас точно будет много общего. — рассмеялся собеседник.

А дальше он легким кивком указал на группу девушек, стоящих чуть в стороне у маленького столика. И вот на одну из них граф и кивнул головой повторно.

Эвелин ничего не понимала. Она старалась разглядеть журналиста, который мог стоять за милой брюнеткой в строгом платье, застегнутом на все пуговицы. Но не видела никого.