Скандальная любовь лорда

ГЛАВА 10

Примы театра могли позволить себе многое: пропускать утренние собрания, просить работников забрать платья из костюмерной, а иногда даже не появляться на репетициях. Эвелин же, несмотря на то что работала в театральной среде уже не первый год, а последние два — и вовсе в статусе ведущей актрисы труппы, всё равно чувствовала себя неуверенно. Ей казалось, что многое можно сделать лучше, а ещё большему ей предстоит научиться.

С самого утра она была в здании театра. Выслушала идеи постановщика о падении Офелии со скалы и о том, как эффектно разыграть эту сцену. Постояла на лестнице, глядя на мягкий перьевой матрас внизу, и поняла: если это потребуется для роли, она прыгнет.

Как актриса, она обсудила сцены с драматургом и даже успела прочитать несколько реплик.

Ещё не было и полудня.

Эвелин прекрасно знала, что раньше двух часов Сесилия Бланш в театре не появится. Расписание второй актрисы было известно всем в этом здании.

Пользуясь случаем, Эви забрала у костюмера белоснежное платье, расшитое жемчугом, отнесла его в гримёрную и сразу же примерила. Наряд сел идеально: тонкое, летящее кружево струилось по фигуре, то открывая ноги, то слегка скрывая, оставляло лишь намёк; корсет-пояс плотно облегал талию, а свободный крой лифа, усиливал контраст между грудью и талией, декольте подчёркивало линию плеч и открывало шею. Платье оказалось смелым и необычайно красивым.

Такое Эвелин предпочла бы надеть в брачную ночь для будущего мужа. Но судьба распорядилась иначе: ей предстояло показать его всему Лондону.

Девушка даже подумывала попросить костюмера добавить ещё несколько слоёв тюля. Но не признать красоту платья в его первозданном виде она не могла.

Впрочем, хорошего — понемногу.

Эвелин потянулась к крючкам на спине, скрытым под тонкой, лёгкой тканью, но расстегнуть их не удалось. Она попробовала снова, осторожно поддевая застёжки, и лишь почувствовала, как натянулся тончайший тюль. Портить столь деликатную работу ей безумно не хотелось. Актриса попыталась заглянуть через плечо в зеркало, прошлась по комнате, затем вновь потянулась к крючкам.

Всё безуспешно.

И вот она стояла с наполовину расстёгнутым платьем, которое держалось на талии за счёт корсета, но в области лифа уже свободно провисало. Одной рукой Эвелин придерживала ткань, другой всё так же пыталась справиться с упрямыми крючками.

И именно в этот, более чем неловкий момент, дверь гримёрной открылась.

— Доброе утро, Сесилия… Не ожидала увидеть вас в столь ранний час, — пробормотала Эви, стоя спиной к двери и не прекращая своих попыток избавиться от платья.

Крючки по-прежнему отказывались подчиняться.

— Думаю, нам вовсе не обязательно быть подругами, — как можно более жизнерадостно продолжила она. — Но и врагами нам с вами быть незачем. Уверена, следующая главная роль достанется вам. К тому же я не собираюсь надолго задерживаться в этом театре.

Эвелин уже успела и наклониться, и повернуться, и даже попытаться осторожно стянуть платье вниз.

Безрезультатно.

— Да ради всех святых! Помогите же мне, Сесилия! — воскликнула она, делая шаг назад, ближе к той половине гримёрной, что была отведена мисс Бланш.

— Пожалуйста… — уже тише добавила Эви, отступая ещё на шаг.

Эви положила одну руку на грудь, придерживая лиф платья, а другой подняла волосы, открывая спину и ровный ряд металлических крючков. Сесилия не торопилась. Эвелин прикрыла глаза и мысленно досчитала до десяти.

Если бы о помощи в такой ситуации попросил кто угодно, Эви не раздумывала бы ни секунды, помогла бы в любом случае, даже несмотря на личную неприязнь.

И только Эвелин собралась сказать вслух: не нужно. Я сделаю всё сама!

Девушка собралась в таком виде отправиться к костюмеру. Как вдруг её шеи коснулась рука.

Эви ощутила, как ладонь в кожаной перчатке медленно проскользнула по позвонкам. Лёгкими движениями пальцы гладили её шею, опускаясь вниз к плечам и спине. Эта же рука, собрала выпавшие из её руки пряди волос, открывая шею и спину. А затем она почувствовала губы, которые коснулись её плеча, оставляя след.

Мурашки пробежали по её спине. Эвелин, словно ошпаренная кипятком, распахнула глаза и попыталась отпрянуть в сторону, но резким, бесцеремонным движением мужская ладонь удержала её за рёбра.

Девушка попыталась вырваться, уйти вперёд, но внезапно её взгляд наткнулся на зеркало, а точнее, на жадный взгляд и наглую улыбку уже знакомого ей мужчины. Эвелин резко почувствовала себя неловко и уязвимо.

— Извини, Ласси, не удержался, — произнёс он, отступая назад и демонстративно поднимая руки.

— Вы?! — гневно выкрикнула она, бросив быстрый взгляд на дверь.

— Я. И, как видите, безоружен. И ничего дурного не замышлял, — ответил он без тени раскаяния.

Эви поспешно подтянула ткань платья выше и отступила на шаг. Она не решалась повернуться к нему спиной и, выставив руки вперёд, потянулась к плащу, стараясь укрыться от его цепкого взгляда, который всё ещё безнаказанно скользил по её фигуре.

— Я же говорил, что вечером буду ждать вас в карете, — произнёс мужчина строгим тоном, словно теперь очередь актрисы извиняться за содеянное.

— Говорили, — кивнула она.

— И?

— Что?

— Вы не вышли. — Герцог развернул кресло Сесилии и устроился в нём с показной расслабленностью, прямо напротив Эвелин.

— Но я и не соглашалась с вами куда-то идти, — ответила она, сохраняя напускное спокойствие и пуская в ход весь свой актёрский талант. — Говорили только вы.

Устав от его наглого взгляда, Эви решила пойти в наступление первой. Она так же дерзко и оценивающе оглядела мужчину с ног до головы. На нём снова был простой костюм для верховой езды.

Она ожидала чего угодно: грубой, невоспитанной реплики, резкого жеста, новой попытки схватить её. И потому была искренне удивлена, когда по гримёрной разнёсся бархатный, тихий смех.

— Вижу, этот костюм пришёлся вам по душе, — улыбнулся он. И улыбка была почти очаровательной.